– Я только сейчас вспомнила, Дом, что мне нужно поговорить с тобой о случившемся здесь в среду, если ты еще не слышал про это.
– Слышал про что?
– Про наших друзей из центра города, которых пришлось принимать Джерри Тиглеру и мне.
– Нет, не слышал. Друзья из центра города? Ты имеешь в виду федералов?
– Их самых.
– И кто тут был?
– Старший спецагент в Майами, маленький толстый тип, который плохо относится к людям, по фамилии Гракер. Марк Гракер. И его сопровождал не кто иной, как их высочество федеральный прокурор по надзору.
– Том де ла Флорс?
– Он самый.
– Ты шутишь. Что они хотели?
– Если вкратце, то Купидона.
– Всем встать! – прозвучал громкий голос, и зал погрузился в тишину.
Открылись тяжелые двустворчатые двери, ведущие в кабинет судьи, и появился достопочтенный Нельсон Хилфаро. Он не торопясь проследовал на свое место, черная судейская мантия подметала за ним пол.
– Придется потом рассказать тебе эту гнусную историю, – прошептала Си-Джей.
– Очень хочу ее услышать, – прошептал Доминик в ответ.
– Садитесь, – приказал бейлиф, и все в зале опустились на свои места.
– Добрый день, – откашлявшись, заговорил судья Хилфаро. – Учитывая, м-м-м, довольно
Си-Джей была немного ошарашена. Она думала, что, по крайней мере, судья для начала разберется с одним или парочкой обычных дел и она сможет подготовиться эмоционально. Но с другой стороны, может, и лучше сразу же с головой окунуться в дело, не позволяя себе долгих размышлений. Она встала и поднялась на возвышение – место государственного обвинителя.
– Да, ваша честь. Си-Джей Таунсенд от лица штата Флорида. Мы готовы начать.
– Адвокат защиты?
Лурдес Рубио сегодня надела консервативный черный костюм и уложила волосы в тугой пучок. Адвокат прошла вперед, к возвышению, отводимому для защитника, из задней части зала заседаний.
– Лурдес Рубио представляет обвиняемого, Билла Бантлинга. Мы тоже готовы, ваша честь.
– Очень хорошо. Сколько свидетелей у обвинения?
– Всего один, ваша честь.
– Хорошо. Давайте начнем. Обвинение, вы можете приступать.
Судья Хилфаро не любил тратить лишнее время, а также не любил оказываться в центре внимания, и поэтому его не привлекали дела, вызывающие большой интерес у СМИ. Именно по этим причинам старший судья отправил его председательствовать на дополнительном слушании. Ни в коем случае нельзя было считать его некомпетентным, как раз наоборот. Подобные дополнительные слушания редко привлекают особое внимание. Обычно внимание средств массовой информации приковано к первому слушанию по делу пролившего много чужой крови обвиняемого, затем, если интерес не пропал, – уже к самому процессу. С другой стороны, не каждый день серийный убийца, о котором писали по всему миру, оказывается в тихом зале у судьи Хилфаро.
– Обвинение приглашает для дачи показаний спецагента Доминика Фальконетти.
Доминик широкими шагами направился к месту дачи показаний, все глаза в зале суда были устремлены на него. Он принял присягу.
После нескольких предварительных вопросов, заданных с целью представления свидетеля, Си-Джей стала спрашивать Доминика о вечере 19 сентября, когда его вызвали на место задержания. С этим свидетелем было легко работать – он знал, что ей нужно для должного представления дела, и также знал факты, который ей помогут. Доминику не требовались никакие уточняющие вопросы, одного «Что было потом?» хватало. Все находившиеся в зале суда слушали, как Бантлингу велели остановиться, как обнаружили тело Анны Прадо, как проводился обыск в доме Бантлинга, где на стенах и полу сарая была найдена человеческая кровь, группа и резус которой соответствуют группе и резусу Анны Прадо, а также микроскопические следы крови на вероятном орудии убийства – скальпеле.
Ничего не упоминалось о наркотических веществах, найденных в крови Анны Прадо, а также порнографических видеокассетах, обнаруженных в спальне Бантлинга. Для того, чтобы Бантлинга не выпустили под залог, от обвинения на этой стадии процесса требовалось только доказать, что убийство было совершено, доказательства очевидны и есть достаточные основания предполагать, что убийство совершил именно Бантлинг. Все другие отягчающие вину обстоятельства и лишние факты могут быть использованы позднее, во время самого процесса, когда мотив обвиняемого и возможность придется доказывать двенадцати присяжным и когда доказательства должны быть представлены так, чтобы у присяжных не осталось сомнений и они выбрали должное наказание: смертную казнь.
