Представители СМИ с готовностью заглатывали каждое произносимое Домиником слово. Одновременно дюжины ручек что-то поспешно записывали, поскрипывая почти синхронно. Большинство деталей, о которых сегодня говорилось, оказалось для представителей прессы новостью, и их возбуждение было практически осязаемо.
Си-Джей почувствовала на себе холодный взгляд Бантлинга. Он словно мысленно раздевал ее прямо в зале суда. На дополнительных слушаниях обвиняемых не сажают рядом с их адвокатами, и с того места, где сидел Бантлинг, он прекрасно видел весь зал суда и Си-Джей, пока она допрашивала Доминика. Она сама видела Бантлинга уголком глаза и знала, что он очень внимательно наблюдает за ней. На мгновение она задумалась, сможет ли он ее узнать и что она сделает, если это произойдет, но быстро отбросила эту мысль. Си-Джей теперь выглядела совсем по-другому, не так, как в той, прошлой жизни, и она не сомневалась, что сейчас интерес Бантлинга к ней объясняется просто болезненным любопытством. На долю секунды ей показалось, что чувствует его дыхание, как оно прорывается сквозь резиновую клоунскую маску. Си-Джей отбросила и эту мысль и заставила себя снова слушать Доминика.
«Не смотри на него слишком внимательно. Не сходи с ума».
– Спасибо, агент Фальконетти, – сказал судья Хилфаро, когда Доминик закончил дачу показаний. – Защита, у вас есть вопросы?
Лурдес Рубио встала и посмотрела на Доминика.
– Всего несколько. Агент Фальконетти, вы сами не производили арест, не так ли?
– Нет.
– Автомобиль мистера Бантлинга остановили, в дальнейшем обыскали багажник и нашли тело мисс Прадо представители отдела полиции Майами-Бич до того, как вы прибыли на место, так?
– Да.
– А автомобиль мистера Бантлинга остановили и тело мисс Прадо обнаружили случайно, не так ли?
– Нет. Автомобиль мистера Бантлинга остановили за превышение скорости и недопустимые внешние повреждения, которые заметил один из полицейских из подразделения Майами-Бич.
– Я имею в виду, что до девятнадцатого сентября в списке подозреваемых по делу Купидона, составленном вашим спецподразделением, имя мистера Бантлинга не фигурировало?
– Нет.
– До этого дня никто из сотрудников спецподразделения даже никогда не слышал имя Уильяма Бантлинга?
– Все правильно.
– Так что остановка автомобиля мистера Бантлинга на шоссе Макартура – чистая случайность? Это рутинная, самая обычная, заурядная остановка машины нашими уважаемыми, безупречно работающими парнями в голубом из отдела Майами-Бич?
Этот вопрос вызвал смешки в зале суда. Все знали далеко не безупречную репутацию полицейских из отдела Майами-Бич.
– Да.
– И конечно, они никогда не остановят человека, не имея на то основания, и никогда не станут обыскивать ничей багажник, не получив на это должного согласия?
– Возражение обвинения, спорный вопрос, – перебила Си-Джей. Ей совершенно не нравилось то, к чему клонит Лурдес, и она чувствовала себя очень некомфортно.
«Она разговаривала с Чавесом и Риберо? Она знает об анонимной подсказке? Или блефует?»
– Вопрос снимается. Продолжайте, адвокат защиты. Я понял, что вы имеете в виду. Если вы хотите подать заявление о признании действий полиции необоснованными, то готовьте его и представляйте судье, который будет председательствовать на процессе, но я не собираюсь позволять вам оспаривать здесь этот вопрос. Еще что-то, мисс Рубио?
– Нет, ваша честь, больше вопросов нет. Но я хотела бы представить аргументы в пользу выпуска моего клиента под залог.
– В этом нет необходимости, мисс Рубио. Я уже слышал все, что мне требуется услышать. Основываясь на доказательствах, представленных сегодня, я нахожу, что улики очевидны и есть достаточно оснований считать, что убийство было совершено обвиняемым. Настоящий суд считает обвиняемого опасным для общества, а также считает, что имеется риск побега, поэтому Уильям Руперт Бантлинг останется в тюрьме без права выхода под залог до начала процесса.
– Ваша честь! – заговорила Лурдес, повысив голос. – Я считаю, что автомобиль мистера Бантлинга был остановлен незаконно, точно так же незаконно производился обыск его багажника. Я хотела бы представить аргументы по этим вопросам.
– Как я уже сказал, вы можете подготовить заявление о признании остановки и обыска незаконными и представить его судье Часкелу. Здесь вы его представлять не будете. Это не делается без должных свидетельских показаний. Я принял решение.
– По крайней мере вы выслушаете меня, если я скажу о существующих возможностях выхода под залог?
– Конечно. Начинайте. Расскажите мне, какие формы освобождения вы предлагаете, чтобы защитить общество от человека, обвиняемого в десяти убийствах.
– Его обвиняют только в одном убийстве, ваша честь, и именно это я пытаюсь до вас донести. В глазах суда и общественного мнения моего подзащитного судят и обвиняют как серийного убийцу, тогда как на самом деле ему предъявлено обвинение в убийстве только одной женщины.
– Этого для меня более чем достаточно, мисс Рубио. – Судья Хилфаро посмотрел на Доминика. – Мистер Бантлинг считается подозреваемым в других убийствах Купидона, агент Фальконетти?
