Айза замолкает, схватившись руками за поручень кабины. Заглядываю в её глаза, просовывая мизинец в микроскопический потайной карман. Закусив губу, переступает с ноги на ногу, скрипя подошвами о мраморный пол и глядя на меня снизу вверх. Подняв к свету руку, смотрю на коллекционную золотую монету, зажатую между пальцев.
- Это… от бабушки, - тихо сообщает хозяйка этого “богатства”.
Я не берусь утверждать что-либо, не посоветовавшись со специалистом.
- На самый крайний случай… - добавляет нервно, наблюдая за тем, как мои пальцы возвращают находку на место.
- Что с волосами? - перебиваю, прощупывая шов до конца и убеждаясь в том, что это был не единственный карман.
- Надоели…
- Ты херовая лгунья, Айза, - наконец-то смотрю ей в лицо.
Смотрю так, будто вижу эти линии и штрихи в первый раз. Линии и штрихи, которые забрались под кожу так глубоко, что вырвать можно только с мясом.
Смотрю на смугловатую чистую кожу, длинную тонкую шею, вкусные полные губы.
Смотрю под другим углом, мать его, зрения.
Она тоже чувствует это. Протянув руку, хватается за мой пиджак и сглатывает, неотрывно глядя мне в глаза и шепча:
- Максут…
Налёт наивности, который я привык в ней видеть, рассеивается, как дым. Чёрты лица заостряются. Бешеная пляска жилки на шее говорит сама за себя, как и разливающаяся по щекам бледность.
Двери за моей спиной со звоном открываются.
- Пошли, - разворачиваюсь, снова подхватывая её локоть.
Охрана Марата курсирует по этажу, готовая к его выезду за пределы высотки. Подойдя к стальной двери, ввожу код и открываю её, толкнув рукой.
Айза проходит внутрь, сжимая в ладонях свою шапку. Захожу следом, прикрывая за нами дверь.
Просторная квартира моего нанимателя погружена в уютный приглушенный свет. Сам он стоит у панорамного окна, разговаривая по телефону и глядя на город, который принадлежит ему и его семье.
- Ура! - улыбается Мира, выплывая из полумрака отгороженной книжными стеллажами спальной зоны.
Одетая в потрясающее платье чёрного цвета и кучу драгоценностей на шее и запястьях. Киваю, кладя руки на пояс брюк.
- Раздевайся! - забирает у притихшей няньки шапку. - Он спит, так что у тебя не должно быть хлопот…
Бросая на диван облезлую шубу, подталкивает Айзу вперёд, знакомя с обстановкой и расположением “комнат”.
- Мы вернёмся часа через четыре…
Бросив взгляд на Марата, выхожу за дверь и спускаюсь на тридцать первый этаж. Сняв пиджак, сосредоточенно избавляюсь от кобуры, складывая её в оружейный шкаф вместе со своим пистолетом. Слушая переговоры охраны по висящей на поясе рации, узнаю о том, что Марат покинул здание, и сейчас моя единственная работа - это спящий в люльке этажом выше младенец. Надев пиджак, сжимаю карман, проверяя, на месте ли содержимое. Выхожу из раздевалки и возвращаюсь в квартиру, минуя опустевший холл, в котором осталось четыре дежурных человека.
Под мерное пищание датчика, закрываю дверь.
Я знаю, что звуки таких низких частот Айза не распознает. Но я также знаю, что она видит в окне моё отражение, и напряжённые плечи, которые обнимают её руки, тому подтверждение.
Впившись глазами в прямую как палка спину, сжимаю зубы до скрипа.
Отлично, любовь моя.
Пришло время нам поговорить на чистоту.
- Как поживаешь? - интересуюсь, быстро обходя диван и фиксируя время на часах.
У нас его не так много. Марат часто меняет свои планы. Бросив взгляд на детскую кроватку в углу трёхсотметровых минималистичных апартаментов, убеждаюсь в том, что наследник спит, как сурок.
- Прекрасно, - бросает моя погибель, не оборачиваясь и упорно гладя в окно.
Глядя на город, который изменил мою грёбаную жизнь!
- А ты?
Повесив руки на пояс, останавливаюсь в метре от неё. По правую руку. Я всё ещё не привык к этим коротким волосам. Твою мать. Волосы - это просто абсолютная мелочь. Тупой барьер, который возник в моей башке, выбивает из колеи гораздо больше. Барьер, который не даёт даже коснуться её сейчас, как бы близко она не была. Айза тоже его чувствует. И она знает его природу, потому что её профиль избавился от обиженно надутых губ и прочих слабостей, которые она позволяла себе в последнее время не скупясь.
- Лучше всех, - отвечаю, делая глубокий, очень глубокий вдох.
Просунув руку в карман, достаю сложенный в квадрат лист бумаги и протягиваю со словами:
- Загляни.
Медленно поднимает руку и разворачивает медицинское заключение. Дубль того, что есть у неё самой. Обследование её перепонки и диагноз, который не приговор. Она будет слышать, нужно только немного поднажать.
- Я пока не готова…
- Ты засветила свои документы, - перебиваю, упираясь рукой в стекло и глядя вперёд.
