Бросив взгляд на спрятанную в глубине квартиры детскую кроватку, смотрит на меня с вызовом, а потом опускается на колени между моих ног с грацией опальной королевы. С такой горделивой покорностью, что мне приходится напрячь мышцы всего тела, чтобы не выдать своей реакции на этот акт повиновения. Не отпуская моих глаз, кладёт ладони на мои бёдра. Сжимаю кулаки до скрипа в сухожилиях. Не двигаюсь, остро чувствуя её рядом. Гибкую, чертовски юную и не мою…
Она не взяла мои деньги. Не хотела быть обязанной. А я… я просто дурак.
Снова закрыв глаза, говорю:
- Я помогу в любом случае. Тебе не нужно для этого под меня ложиться.
Тонкие пальцы впиваются в кожу через брюки. Она молчит целую вечность, упорно дыша в темноте и выбирая для себя стратегию поведения, просто не сомневаюсь в этом. Я жду с диким, блять, нетерпением, потому что структура её личности для меня охеренная загадка.
Её отец - третий в регионе генерал. С послужным списком, который дал возможность с ноги открывать любые двери в радиусе трёхсот километров. Цепочка его рукопожатий до десятой руки набита первыми людьми республики. Я… блять. Они растопчут меня, как таракана. Она об этом прекрасно знает. От злости немеют руки. Они растопчут, если я приду. Поэтому она молчала. Она боялась, что испугаюсь. И сейчас боится.
- Не говори так со мной, - произносит наконец-то, убирая свои руки.
- Как так? - спрашиваю, паршиво наслаждаясь звуками её голоса.
- Ты знаешь, - отвечает правильно. - Как с чужой. Хочешь, чтобы я ушла? Я уйду, и больше ты меня не увидишь. Хочешь?
Отличная стратегия, любовь моя.
Маленький психолог. Тонкий и до хуя вдумчивый. Умный, наблюдательный и ни хрена не терпеливый маленький генерал. В её дебильном полушубке запрятано достаточно. Так что да - она может уйти, и я её больше никогда не увижу.
Но я приволок её сюда не для этого.
Нет, не для этого.
- Ты не слышала, что я сказал? - говорю, не двигаясь с места. - Я тебе помогу. Ты мне ничего не должна.
Ритм тихого дыхания у моих ног сбивается. Я слышу это отчётливо, как если бы видел. Но я не собираюсь на неё смотреть и трогать тоже. Стоит один раз дотронуться, и я уже не могу остановиться. Её присутствия внизу достаточно для того, чтобы я чувствовал это кожей. Всю её. Незнакомку или нет, я уже ни хрена ни в чём не уверен! Не уверен в том, что нужен ей не в качестве спасательного круга, за который она ухватилась не имея других вариантов. Если это так, я не стану держать…
Воздух вместе с блядкой горечью застревает в горле.
Пусть уходит, я вывезу их с матерью, куда только пожелают. Уверен, она об этом и сама прекрасно знает, возможно, просто не решила, как меня просить.
- Ты это серьёзно? - спрашивает наконец-то.
Холод в голосе действует на меня, как красная тряпка.
Выпрямившись, нависаю над ней и чеканю, глядя в запрокинутое ко мне лицо:
- Почему бы нет?
Смотрит на мой галстук, а потом поднимает глаза вместе с подбородком. В приглушенном свете они кажутся чёрными. И они сверлят на моём лбу дыру. Упрямые и злые. Мне этот взгляд охренительно знаком. Когда видел его на этом лице в последний раз, чуть не сожрал её рот вместе с ней самой! И сейчас хочу того же. Пока не получу ответа на все свои вопросы, блять… я не сдвинусь с места. Не трону и пальцем…
- Лучше забери своё предложение прямо сейчас, Максут, - цедит мрачно. - Пока я не попросила тебя затолкать его себе в…
Схватив за подбородок, очень убедительно предупреждаю:
- Не смей так разговаривать со мной. Следи за языком.
Дышит, поднимая и опуская грудь. Молниеносно выбрасывает руку и впечатывает ладонь в мою ширинку, шипя с вызовом:
- Может хочешь получить мой язык в другом месте?
Захват на моём члене ни фига не уверенный, но мне и этого достаточно, чтобы всё тело вздрогнуло от грёбанного удовольствия!
- Здесь? - выгибает чёрные брови, сжимая сильнее. - Мы - продажные девки, умеем благодарить!
Хватаю за локоть, дёргая на себя.
Упирается кулаком в мою грудь, свирепо сопя.
Смотрю на неё, гоняя по скулам желваки. Делает тоже самое, сгоняя своими выкрутасами всю кровь из башки в мои трусы. Опустив глаза, смотрю вниз. Дёргаюсь под наглой ладонью и вкрадчиво заверяю, снова глядя в разозлённое лицо:
- Я бы не отказался, любимая. Но прямо сейчас предпочёл бы, чтобы твой язык начал рассказывать мне всё.
- Не называй меня так, а то вдруг решу, что ты передумал от меня избавляться!
- Если бы я хотел от тебя избавиться, сказал бы прямым текстом, Айза. Учись делать то же самое.
- Очень хорошо, - пытается вырвать руку, повышая голос до злющего писка. - Отпусти. Меня.
Разжимаю пальцы, откидываясь на спинку дивана. От неожиданности падает на задницу. К моим ногам. Возмущённо приоткрыв рот, смотрит за мою спину, прислушиваясь к звукам детской колыбельки.
Там тихо. Наследник Джафаровых спит на удивление крепко, а его нянька отталкивает моё колено и вскакивает на ноги.
По крайней мере, теперь я уверен в том, что она передо мной настоящая! Злость, как и животный страх, нельзя подделать. Язык тела всегда красноречивее слов.
Я тоже зол. Так что мы, блять, квиты.
