Женский крик был таким пронзительным и прозвучал так ясно, что Димка не сразу вынырнул из тягучего ночного кошмара. Он все еще не мог проснуться и бежал, боясь споткнуться в темноте и упасть, а темная, неуправляемая, как смерч, толпа неумолимо приближалась. Главное, бежать, не останавливаясь и не оглядываясь, чтобы не сбилось дыхание. Чтобы не споткнуться и не рухнуть под ноги бандитам.
Димка попытался ускориться, но ноги прилипали к земле, словно у кроссовок были свинцовые подошвы. Бандиты, разгоряченные предвкушением будущей крови, словно стая бродячих собак, настигали, вот он уже слышит их дыхание, еще секунда и…
Димка резко сел на кровати и вытер пододеяльником пот со лба. Черт! Опять этот кошмар! Тот самый летний вечер! Неужели он будет сниться ему до конца дней, преследовать его снова и снова, как хроническая болезнь, которая всегда возвращается? Есть только одно средство забыться, прервать этот бесконечный бег…
Димка, его девушка Аиша и ее брат Дамир в тот день решили прогуляться в парке. Они прокатились на катамаране, поели мороженого на открытой веранде, вдоволь наорались, падая вниз на американских горках, поглазели на бодрых пенсионеров, выделывавших немыслимые па на танцплощадке, постреляли в тире… В общем, все успели и, довольные, возвращались домой. На дальней аллее парка еще не зажглись фонари и быстро сгущались серые сумерки.
– Опа, черножопые! Салам алейкум! – пьяный голос ворвался в их мирную беседу и заставил оглянуться. Четверо парней в спортивных костюмах возникли на темной аллее внезапно, словно вынырнули из-за кустов.
– Поздоровайся со старшими, малыш!
Глумливая рожа приблизилась к Димке, а цепкие руки схватили его за полы куртки.
– Здрассте, – проворчал Димка.
– О, наш малыш черненьких девочек любит! Какой гурман! Слышь, такие, как они, Москву и засрали! Свяжешься с этой шалавой, сюда еще десяток ее родственников припрутся. В Москве уже есть районы, где сплошная чернота. Гони десять кусков, тогда отпустим!
– Димка, не слушай их! Беги! Звони в полицию!
Аиша заорала, как десять восточных женщин. Дамир обреченно молчал. Он понимал, с четырьмя нациками не справиться в одиночку. Даже если иметь черный пояс по карате, но у него такого пояса отродясь не водилось. Ну, а Димка сделал то, что требовала Аиша. За это он потом корил себя каждую ночь. Он сбежал. Точнее, побежал за полицией, но это уже не важно. Двое бандитов остались убивать Дамира, а двое рванули за ним…
Полиция приехала поздно. Димка, вернувшийся вместе с патрульной машиной, увидел страшное. Тело Дамира лежало на аллее в луже крови.
– Ну вставай же, Дамир! Мне тебя не дотащить!
Аиша трясла брата за плечи, пытаясь его поднять. Димка сразу понял: бессмысленная затея. Душа Дамира уже покинула сухое смуглое тело и, наверное, полетела к прекрасным памирским горам. Туда, где живет его древний народ, говорящий на фарси.
Позже Димка узнал, что хулиганы увлеклись избиением Дамира и забыли об Аише. Дамира избивали долго и страшно. Алкоголь усилил озверение нациков. Били ногами по голове, железными прутами и палками – в общем, всем, что попалось под руку. Наконец на аллее показались люди, и бандиты бросились врассыпную…
Димка весь вечер звонил Аише, но ее телефон молчал.
Наутро она позвонила сама.
– Знаешь, Дима, я попрощаться. Дамира больше нет. Спасибо за наши общие мечты и прекрасные планы.
– Почему мечты? Ты что, уезжаешь? Навсегда?
– Жизнь – не восточная сказка, Дима. Мне надо возвращаться в Таджикистан, к родителям. Дамир был младшим сыном в семье. По нашим обычаям ему полагалось жениться в Таджикистане и жить с родителями, лелеять их старость. Теперь Дамира нет. Земляки помогут перевезти его тело на родину. Ну, а я… Меня выдадут замуж, и мы с мужем – тем, кого мне сосватают родители, переедем к моим старикам. Будем жить вместе, помогать им по хозяйству и рожать им внуков. Таков наш обычай. В этом страшном городе я не останусь ни на один день. Билет на самолет мне уже купили земляки.
В голосе Аиши стояли слезы. Димка представил ее огромные заплаканные глаза цвета спелой вишни и сам чуть не разревелся. Он был влюблен в тоненькую красавицу Аишу и не хотел верить, что все его мечты о счастье рухнули в один вечер. Так у Димки появилась с фашиками конкретная заруба. Он твердил про себя: эти сволочи должны узнать, что Джобс – не терпила, не зассавший и сбежавший тем вечером тип, он отомстит за все – и за смерть Дамира, и за свою не сбывшуюся любовь, и за то, что теперь до конца дней будет считать себя трусом.
В тот день Димка мысленно объявил бритоголовым войну. Они, конечно, не подозревали о его клятве чести, но Джобс пообещал себе, что скоро они узнают, на что он способен.