Они никого не интересовали. Две женщины дремали в дальнем конце, парнишка пялился в смартфон, сидя наискосок, девушка, сидевшая от них через два кресла, быстро вязала на коротких толстых спицах что-то прямое и длинное, похожее на шарф. Удивительно просторный вагон для столичного вечера!
Сергей притянул к себе Миранду и поцеловал ее куда-то в район виска. Она прижалась к нему всем телом, облизала губы и подставила их для поцелуя. Сергей чмокнул ее в красные, обветренные и обкусанные губы, погладил Миранду по голове. Вдруг резко отстранился.
– Прости, не могу! – сказал он тихо. – Кира стоит перед глазами. Еще слишком мало времени прошло.
– Ладно, проехали. До завтра, – прошептала Миранда. Она вся как-то съежилась и погасла. Затем резко встала и вышла из вагона.
Сергей поднял шарф на лицо и внезапно заплакал.
Варе очень хотелось жить обычной жизнью здоровых людей. Все-таки ей двадцать лет, а не семьдесят! Операция позади, врачи уверяют, что пока (при этих словах они энергично стучали по деревянному столу) осложнений нет. Значит, уже нет надобности бояться, что она забудет принять горсть таблеток, что перепутает дату очередного забора крови – словом, пора уже не паниковать, а просто помнить об этих и многих других вещах, таких же скучных и необходимых, как и все остальные. Теперь даже удобнее: не надо забивать назначения врача в телефон, на память она с недавних пор не жалуется. Все это она помнит так же четко, как то, что надо утром привести себя в порядок и погулять с собакой. В конце концов, взрослая жизнь главным образом состоит из обязанностей. Пора наконец расслабиться, успокоиться и жить дальше. «Не жить, а существовать, как белковое тело», – иногда с тоской добавляла Варя. Она понимала, что полностью отрешиться от медицинских проблем в ее случае непозволительная роскошь, но забыть о них хотя бы на два-три часа, наверное, можно попробовать. Иначе и спятить недолго – если и днем, и ночью прислушиваться к стуку нового сердца и радоваться, что оно не частит и не болит. Хочется жить весело и беззаботно – как живут другие девушки её возраста. Вот только… Варя разглядывала в зеркале длинный послеоперационный шов, который шёл через всю кость грудины, и каждый раз чуть не плакала. Она никогда не сможет носить кофточки с большим декольте. Не решится раздеться на пляже. Да что там, на пляже! Это как раз пустяки. Наверное, она никогда не рискнет раздеться перед любимым мужчиной. Даже если этот мужчина Максим, хотя в последние дни она старалась о нём не думать, чтобы не чувствовать мучительную вину за их несбывшиеся мечты и планы.
Она столько пережила и преодолела! Хотелось начать с нуля новую и относительно беззаботную жизнь. С этим тоже была засада. Врачи категорически не рекомендовали Варе появляться в людных местах, чтобы не подхватить инфекцию, ну, а если все же придется куда-то отправиться по делам, велели ни за что не снимать маску. Мол, мегаполис таит в себе множество заразы, о которой люди даже не подозревают. В метро, в магазинах, в поликлиниках прячутся самые разнообразные бактерии и вирусы, которые только и ждут человека с ослабленным, как у Вари, иммунитетом, чтобы тут же наброситься с удвоенной яростью на доходягу и победить его.
Советы, конечно, дельные, но как им следовать в двадцать лет? Найти в столице безлюдные места практически невозможно. Чтобы окончательно не одичать и хоть чем-то себя иногда радовать, Варя придумала бонус: во время утренней прогулки с Бусинкой, шустрым родительским пёсиком породы цвергшнауцер, иногда навещать уютную кофейню на соседней улице. Во-первых, туда пускали с маленькими собачками, во-вторых, рано утром в зале почти не было посетителей. Главное, к приходу первой смены в кафе привозили изумительно свежие, только что испеченные пирожные. Выпить иногда чашечку кофе с молочной пенкой и с шоколадным или фисташковым эклером – ну чем не чудесное начало дня!
Прежде, в «прошлой жизни», Варя ходила с Максом в кофейню недалеко от их съемного жилья. Переехав к родителям, она ставила на себе новый опыт – не спеша пить кофе в одиночестве. Варя облюбовала дальний столик и тянула там капучино маленькими глотками, наслаждаясь десертом и тем, что теперь она была не пациенткой клиники, а гостьей модной кофейни. Бусинка, набегавшись на прогулке за мячиком, спокойно лежала у ее ног. В число излюбленных удовольствий Вари входило тайное наблюдение за ранними посетителями. Обычно это были офисные девушки, забегавшие выпить кофе с омлетом или сырниками перед началом рабочего дня. Она подглядывала за ними из-за дальнего столика, оставаясь незамеченной, и придумывала характеры и судьбы этим девчонкам, почти ее ровесницам или чуть старше. Впрочем, это оказалось не таким простым делом. Варю поражала их удивительная схожесть: неестественно увеличенные губы, наклеенные ресницы, подчеркнутые макияжем крутые скулы. Девушки выглядели одинаковыми, словно куклы на витрине «Детского мира». Какие уж тут разные характеры и судьбы!