«Интересно, а парни у них тоже одинаковые? – размышляла Варя. – Наверное, все с подкачанными в фитнес-клубе бицепсами, с кубиками на животе, модными бородками и айфонами последней модели… Интересно, как они их различают? Разве что по толщине кошельков, ну, то есть, по величине счета в банке. Всех, кто менее успешен, эти девушки, наверное, именуют модным словом «скуфы»!».
Скуфами поколение зуммеров обзывало лысоватых и пузатых сорокалетних мужиков, которые горбатятся за копейки и учат жизни молодых ребят, зарабатывающих в разы больше них, позволяющих себе разные приятные траты, даже путешествия в далекие страны.
Варя частенько вспоминала о Максе. С каждым днем он казался ей все более чужим – вроде офисных мальчиков, только что вышедших из барбершопа. Она по-прежнему каждый день переписывалась с любимым в сетях, однако реальные встречи случались все реже. Макс, к счастью, понял и принял её решение: первое время после операции пожить с родителями, и не решался ее беспокоить. Сидя в кафе, она вспомнила озадаченное лицо любимого, когда тот впервые увидел ее в больничной палате, и невольно улыбнулась. От мыслей о Максе ее оторвал грохот с улицы. Грузчик быстро вытаскивал пластмассовые ящики из мини-вэна и таскал их в кафе. Дверь при этом он оставил открытой, и в зал залетал прохладный утренний ветерок, будоража Бусинку незнакомыми и такими разными запахами. Собачка принюхивалась, отдавая предпочтение не прохожим, а ящикам с пирожными. Там, прикрытые прозрачной пленкой, лежали Варины любимые эклеры: фисташковые, шоколадные, клубничные и лимонные. Их-то она и ждала, неторопливо попивая первый за утро капучино, чтобы окончательно проснуться.
Ночной дежурный, сонный и хмурый, молча принял товар и так же молча черканул подпись в накладной. Через силу что-то буркнув, сварил для Вари еще одну порцию кофе и глазами указал ей на витрину, куда только что выложил привезенные водителем десерты. Неожиданно Варя изменила эклерам и выбрала «Наполеон». Она улыбнулась парню и спросила:
– Наполеон – это пирожное или коньяк?
– С какой целью интересуетесь? – проворчал бариста и аккуратно положил пирожное на тарелку.
– Садись, два по ЕГЭ! Наполеон – это полководец! – засмеялась Варя.
Бариста даже не улыбнулся в ответ на старую школьную шутку. Похоже, он больше всего на свете мечтал сдать смену и бежать отсюда – в город по делам или, что вероятнее, домой – досыпать. Через пять минут, дождавшись сменщицу, он почти бегом покинул кафе.
С того дня Варя превратила в ритуал посещение «Парижского круассана» после прогулки с Бусинкой. Она даже придумала для себя несколько примет. Если будет свободен «её» дальний столик, если бариста скажет «приходите еще», день пройдет удачно. Если же что-то пойдет не так, надо смириться и ждать нового дня и новой, тайной от родителей, вылазки в это заведение, куда ее почему-то тянет, как магнитом.
Родители, напуганные врачами, длительные отлучки дочери не одобряли. Дай им волю, они обложили бы Вареньку ватой, как стеклянную елочную игрушку, и держали в коробке под крышкой. Но какая радость от такой жизни в двадцать лет? Ясное дело, никакой. Стоило ли соглашаться на опасную операцию, терпеть боль, проходить долгое и трудное восстановление, чтобы потом все отпущенное судьбой время прозябать дома, словно она лежачая старушка? Нет, с подобным жизненным планом родителей Варя была решительно не согласна! Надо жить так, как проживают жизнь эффектные офисные девушки, забегавшие утром в «Круассан». Пускай начальство их вечно прессует, проблем на работе полно, зарплаты не такие большие, а требований – ого-го сколько… Всё же в их жизни больше смысла, чем в её прозябании и бесконечных заботах о лекарствах и врачах.
Девушки приходили в кофейню, чтобы слегка перекусить и успеть пообщаться до работы в неформальной обстановке. Главной их целью было выработать стратегию поведения с начальством. Варе хотелось чувствовать себя такой же бодрой и энергичной, как они, строить планы на будущую работу, хотя бы в режиме онлайн. Для начала, решила она, придется попросить у отца денег на модную одежку, чтобы не слишком отличаться от этих эффектных стройных барышень.
Варя приходила в «Парижский круассан» каждый день. Тамошняя обстановка, ароматы кофе и свежей выпечки помогали ей зарядиться утренней энергией и хорошим настроением. Утром она предупреждала родителей, что хочет погулять с собакой подольше. Дескать, по словам врачей, благодаря долгим прогулкам на свежем воздухе, процесс восстановления после операции пойдет быстрее. Про кафе она на всякий случай не рассказывала, чтобы предки не принялись пугать её страшными инфекциями и хищными вирусами.