Сергей в последние дни не переставал думать о Джобсе и о его тайной встрече с лейтенантом полиции. Лучше бы он тогда ничего не видел и не слышал! Затасканная фраза «многие знания влекут многие печали» все чаще приходила Сереге в голову, и от этого с каждым днем все мерзостней становилось на душе. Если бы только это! Еще он постоянно думал о Кире, и мысль о том, что не смог уберечь ее от гибели, была невыносимой. Его любимая словно не умерла, а находилась где-то рядом, просто стала невидимой. Он постоянно ощущал ее присутствие. Незадолго до гибели Кира переехала к нему. Аромат её туалетной воды то долетал из шкафа, куда она вешала свои футболки и курточки, то чудился в ванной комнате, откуда он до сих пор не решился убрать ее пузырьки и кисточки, то появлялся в кухне, где она готовила им завтрак. Словом, и так на душе кошки скребли, а тут – новая засада. Зачем он случайно узнал то, что знать не полагалось? Главное, теперь надо было с этим знанием что-то делать. Только что? Рассказать ребятам об увиденном и услышанном означало полную катастрофу. Пришлось бы забить на все их планы, изгнать Димона из команды и потерять удобную базу для встреч и работы над новыми идеями. Делать вид, что он ничего не знает и оставить все как есть – еще хуже. Члены штаба будут как ни в чем не бывало собираться в квартире у Димки, доверять ему свои планы, свободно обмениваться мнениями и все обсуждать – а тот продолжит сливать своему куратору любую инфу. Дьяволу в погонах, который, собственно, и придумал этот коварный план, ничего не стоит раздуть на бумаге маленькую студенческую компашку, боровшуюся за все хорошее против всего плохого, до гигантских размеров, состряпать уголовное дело об опасной организации и сгноить студентов без скидок на юный возраст в тюрьмах и лагерях. Присущую их возрасту дурь и отвагу в расчет никто брать не будет. Не факт, что в отсутствие Димона лейтенант не установил уже в его квартире жучки и видеокамеры – для будущей доказательной базы.
Джобс? А что – Джобс? Недаром говорят, что наркота необратимо действует на мозг. Запутался, небось, как паук в сетях. Не захотел быть у ментов на крючке, а в итоге с каждым днем заглатывал этот крючок все глубже, пока не стал орудием в руках своего мелкотравчатого Мефисто. Тому-то что? Обычный карьерист в погонах. Такие обычно не парятся над вопросами добра, справедливости и морали.
Одним словом, с Димоном Сереге было все ясно. Оставался извечный русский вопрос: «Что делать?». Для начала надо было выяснить, что именно Джобс успел сообщить своему куратору и каковы размеры постигшего их бедствия.
Новенький ноутбук, купленный на деньги, заработанные в кофейне, пришелся очень кстати. Он буквально «летал», с интернетом проблем не было, объем памяти оказался достаточным для той задачи, которую поставил перед собой Сергей.
Задача, собственно, была предельно ясна: попытаться войти в электронную почту Джобса и покопаться в его переписке. Конечно, Димка на все ставил пароли, но, как известно, для хорошего программиста пароли – не преграда. Серега ведь тоже был не поэтом-песенником, а студентом факультета прикладной математики. Вдобавок он привлек пару толковых ребят со старших курсов, наплел им всякой чуши – типа есть тема: взломать на спор электронную почту одного мутного чела. Если дело выгорит, он ставит всем пиво. В качестве аванса – ящик, потом еще два. На пиво студенты, разумеется, клюнули. Да и похулиганить захотелось. Скучно же жить без приколов в двадцать лет!
Серега купил парням самое дорогое пиво, чешское. Потом им всем пришлось включать мозги, изрядно попотеть ночами, но результат стоил того. Получилось! Общими усилиями они взломали почту «крота».
Когда Сергей наконец вошел в переписку Джобса с куратором, он обалдел. Все оказалось не так, как он себе представлял. Это был не диалог равных партнеров, а игра в одни ворота. Мент давил, требовал от Димки сообщать подробности о каждом члене «преступной группы», угрожал дать ход старому уголовному делу Джобса, связанному с наркотой и закрытому за недостатком улик. Димка-Джобс в ответ писал что-то невнятное, никаких имен не называл и деталей жизни своих соратников не раскрывал. Постоянно отправлял такие сообщения:
«Ничего рассказать не могу, сходка отменилась, у всех полно хвостов и пересдач».
«Все заболели ОРВИ, лежат дома».
«В универе объявили субботник. Ребята убирали территорию, поговорить не было времени».
Куратор в ответ возмущался:
«Что у вас там, лазарет или молодежная туса?»
Димка пускал в ход всю свою фантазию и придумывал в ответ какую-нибудь новую отмазку типа:
«Сходка отменилась. Все фигуранты волонтёрят в больнице».
Всё чаще Джобс приводил «стопудовые», как ему -казалось, аргументы;
«Полная шняга. Ни плана, ни списка членов штаба у ребят нет. Да и штаба никакого тоже. Напрасно вы на меня рассчитываете, это не солидная организация, а какой-то кружок юных следопытов».
Некоторые записки Джобса, отправленные куратору, выглядели почти издевательством: