– Давай, я тебя подниму, и ты сорвешь эту туалетную бумажку!» – предложил Сергей. Они привязали песика к столбу, Сергей поставил Варю на заборчик, нагнулся и подсадил ее себе на плечи. Он страховал ее, крепко ухватив за ноги, обтянутые джинсами, а Варя тем временем отдирала плакат со стены. Она справилась с этой задачей довольно быстро, и парень осторожно вернул ее на землю. На секунду он задержал девушку в своих объятьях и лишь когда она сказала: «Пусти, мне больно!» неохотно разомкнул руки.
Сергей несколько раз быстро закрыл и открыл глаза, чтобы отогнать наваждение. На секунду показалось, что он только что обнимал Киру. Однако это была другая девушка – с другим, более высоким и звонким голосом, медовыми, а не темно-каштановыми волосами, с иным, чем у Киры, характером. Она, словно другая Вселенная, была ни на кого не похожа и имела право оставаться собой. Отчего же тогда его так тянет к ней?
Варя порвала плакат на мелкие кусочки и бросила его в пакет с собачьими какашками.
– Туда ему и дорога! – рассмеялась она.
– Подожди секунду! Можно я понюхаю твои волосы? – попросил Сергей.
– Ой, прогулка не прошла зря, в тебе появилось что-то собачье! – рассмеялась Варя. – Обнюхиваешь особей противоположного пола и реагируешь исключительно на запахи.
– Ну, еще на звуки! – тихо сказал Сергей. – Можно послушать, как стучит твое сердце?
– Попробуй! – улыбнулась Варя.
Он приложил ухо к ее груди и удивился:
– Как громко! Бабушкины ходики на даче так тикают!
– Ладно, пошли! Сам сдашь пёсика Екатерине, а то мне пора. Через час надо быть дома, – грустно сказала Варя. – Пропускать прием таблеток нельзя, сердце может огорчиться. Да и родители за этим строго следят.
– Все так серьезно? – спросил Сергей.
– Серьезней некуда, но ты не парься! Все тип-топ! – сказала Варя и, ободряюще подмигнув Сереге, направилась к метро.
Тем временем Миранда и Ромка бежали по переулкам, не разбирая дороги. Рыжий метис сеттера и дворняжки, пёс Ришар, едва они втроем вышли за ворота приюта, натянул поводок и рванул вперед. Он тащил их к какой-то своей цели и свернуть его с маршрута было нереально. Пес сразу дал двуногим гостям понять, кто в этой компании главный. Мол, явились к нам в приют чистенькие маменькины сынки и дочки и командуют. Сразу видно, жизни не нюхали, по автостоянкам и помойкам голодных и раненых собак, как Екатерина, не собирали, гулять готовы только по чистому бульварчику. Сейчас он покажет им кое-что любопытное, только надо добраться до места.
Неожиданно троица вырулила в промзону. Мелькали обшарпанные заборы, гаражи, серые, давно пустующие корпуса каких-то цехов с разбитыми стеклами. По дороге Миранда заметила парочку нацистских плакатов, прилепленных вкривь и вкось на облупленных стенах, и с удовольствием сорвала их. Хоть какой-то бонус от марафона!
Наконец они оказались возле пустыря, заросшего сорняками. Стало темнеть.
– Пора возвращаться, – решила Миранда за всех троих. Она с детства привыкла командовать особями мужского пола, независимо на двух или четырех ногах они передвигались. Девушка придала голосу командные нотки и строго рявкнула:
– Эй, Ришар, ко мне! Пора возвращаться в приют. Там тебя еда ждет!
Не тут-то было! Ришар оглянулся по сторонам и призывно гавкнул. Тут же из-под ворот выскочили несколько дворняжек. Видно, это была его прежняя тусовка. Собаки обнюхивали старого знакомого и радостно повизгивали, словно встречали товарища, отсидевшего срок на зоне и вышедшего на волю. Парочка кобелей оскалилась на Миранду и Ромку и зарычала, но Ришар злобным лаем дал понять: мол, отвяньте, эти со мной. Он вилял хвостом, обнюхивался с кобелями, иногда беззлобно огрызался, но явно кого-то ждал.
Наконец из-за гаражей выскочила маленькая грязно-белая собачонка. Она кинулась к Ришару и закружилась вместе с ним, повизгивая от радости.
– Смотри, танцуют собачий вальс! – со смехом сказала Миранда Ромке. Она спела парочку куплетов: «Тара-там-там-там, тира-там-там там», а потом скомандовала:
– Ладно, пошли уже, бомжара! Или ты, Ришар, хочешь вернуться в прежнюю тусовку? Выбираешь голод и холод вместо корма, лечения и прогулок, возможно даже, новых хозяев в просторном доме? Бомжи, случается, тоже предпочитают голод, холод и свободу и сбегают из приюта.
В ответ на ее слова пес взглянул на собачку, натянул поводок и потащил их в обратную сторону. Следом за ними теперь трусила его подруга, еле поспевая за троицей на коротки лапках. Ришар гордо бежал впереди, однако то и дело оглядывался, чтобы проверить, здесь дама его сердца или нет.
– Так, а это еще кто? – строго спросила Екатерина, когда они, уже вчетвером, ввалились в приют. Она с недоумением смотрела то на прибавление во вверенном ей заведении, то на волонтеров, так своеобразно выполнивших поручение «выгулять собачку».