В универе айтишные знания и умения Димки оказались отнюдь не лишними. Главное, там он встретил ребят, с которыми сразу тесно сошелся: Серегу, Борьку, Ромку и Миранду. Они тоже ненавидели нацизм и фашизм во всех его проявлениях и однажды решили объявить войну бритоголовым уродам со свастиками. С друзьями Джобсу было легко и весело. Особенно нравилось то, что разговоры в их кругу не сводились только к деньгам и карьере.
Димка снова взглянул на экран компа и подумал, что предать друзей никогда не сможет. Значит надо попытаться как-то разорвать отношения с этим Виталиком, который с какого-то рожна навязался в кураторы. Впрочем, он обмозгует это дело завтра, ну а пока пора выключать комп и проветривать голову.
Джобс потянулся было к кнопке выкл, но тут на экране появилась надпись: «Новое сообщение от Неизвестного».
Димка на себе почувствовал справедливость выражения: «сердце упало в желудок». Как раз такое с ним и случилось, он даже почувствовал легкую тошноту. Этот Неизвестный был ему хорошо известен, но общаться с ним сейчас, на ночь глядя, не входило в Димкины планы. Однако он знал, что Неизвестный увидел его в сети, значит ответить придется по любому, хочет он этого или нет.
«Ну, что там у тебя? – появились слова на экране. – Почему не выходишь на связь?».
«Пока ничего нового, – написал Димка. – Нечего рассказывать».
«Что, совсем-совсем нет новостей?» – настаивал Неизвестный.
«Есть, но какие-то странные, не те, что вы ждете»
«С этого места давай поподробнее».
«Наши ребята волонтерами заделались. Работают в собачьем приюте. Им теперь некогда с нациками воевать».
«Ты что, издеваешься? – написал Неизвестный и принялся строчить следующие послания с бешеной скоростью. – Какой еще собачий приют? За это лишних палок никто не нарисует, значит, звездочки в ближайшее время мне не светят. Мы же с тобой четко договорились: я должен дать ход делу о запрещенной организации! Кончай ваньку валять! Пишешь чушь какую-то. Уж не стал ли ты опять травкой баловаться?».
«С травкой давно покончено, – написал Димка. – У меня и без нее проблем в жизни хватает. К тому же, после дозы мне еще хуже делается. Короче, я давно решил завязать, и я завязал. По-моему, всё ясно. Впрочем, вы и сами это знаете».
«Ладно, проехали. Запоминай вводные. Завтра в семь утра опять встречаемся в кофейне, где были в прошлый раз. Знаю, что ты обычно по ночам работаешь. Ничего, разок встанешь пораньше, чай не олигарх. Надеюсь, при личной встрече ты мне все четко и ясно расскажешь, без соплей».
«Боюсь, не получится, мне с утра в поликлинику надо, анализы сдавать».
Димка врал вдохновенно, хотя понимал, что толку от вранья не будет. Этот чертов мент вцепился в него, как клещ. Не успокоится, пока всю кровь не высосет.
«Никаких анализов, все отмени и перенеси. Я тоже по ночам работаю, а не в бирюльки играю. Сегодня как раз дежурю, освобожусь к открытию кофейни. Ты понял меня? Чтобы завтра был с утра на нашем месте, как штык. До скорого».
Димка выключил комп и в ярости стукнул три раза головой о клавиатуру:
– Блин! Блин! Блин!
На экране появились произвольные сочетания букв, похожие на шифровку.
– Что значит – не могу?
Серега изо всех сил прислушивался к разговору в зале кофейни, но до него долетали лишь отдельные слова. Джобс, как и в прошлый раз, прошмыгнул в зал и сел за дальний столик, надвинув на нос капюшон от худи. Он не смотрел по сторонам, видимо, был сосредоточен на серьезной беседе со своим куратором. Впрочем, и Серый изо всех сил старался не попасться ему на глаза. Разговор тем временем шел жесткий, как можно было догадаться по лицам обоих собеседников. Наконец полицейский повысил голос, и Серый смог хоть что-то расслышать.
– Решил соскочить, крысеныш?
Джобс молчал. Наверное, покраснел от гнева, но лица в тени капюшона было не разглядеть. Прошло несколько секунд, и он подал голос:
– Не считаю себя вправе подставлять ни в чем не повинных ребят, к тому же, моих друзей.
Димка говорил глухо, но твердо, как партизан на допросе в гестапо.