Сергей был уверен, что рано или поздно увидит на байкерском фото человека в красном комбинезоне. Однако время шло, Красный волк на снимках не появлялся, Сергей все реже вспоминал о тех страшных минутах. Видимо, психика, защищаясь, старалась стереть подробности того дня, когда он ушел, оставив Киру одну на проклятом перекрестке. Вспоминать тот день каждую минуту было невозможно, он бы сошел с ума.
В конце концов Сергей решил: если детали того вечера окончательно сотрутся в памяти, он никогда не найдет убийцу Киры. Надо снова побывать на том месте – возле трамвайных путей рядом с метро – там, где погибла любимая. Может быть, удастся вспомнить какие-то детали и подробности рокового вечера. Любая мелочь важна. Перекресток перечеркнул надежду на счастье и стал порталом в новую, безрадостную жизнь. Жизнь без Киры.
Он специально отправился в то страшное место в дождливый и хмурый день, как тогда. Эксперимент – так эксперимент! Сергей читал в детективах, что следователь нередко отвозит преступника на место преступления, выбирая обстановку, максимально приближенную к той, что была в тот день. В отсутствие следователя и преступника он решил провести следственный эксперимент в одиночку.
Сергей отмерил шагами путь от станции метро до перекрестка. Получилось два десятка шагов. Надо было пройти по пешеходному переходу, чтобы попасть на трамвайную остановку. Переход был регулируемым, светофор загорался четко. Сергей несколько раз проделал путь на зелёный свет туда и обратно. Все правильно, мерзавец сбил Киру на пешеходном переходе. Она хоть и была девушкой отчаянной, никогда не перебегала улицу на красный свет. Тем более, на таком оживленном перекрестке.
Какая сволочь этот байкер! Не затормозил на светофоре, сбил насмерть его Киру и умчался прочь. Он поплатится за это!
Окончательно убедившись в правильности своей версии, Сергей поплелся к метро.
– Привет! – окликнул его звонкий голос.
– Привет! – отозвался он без особого энтузиазма. Убегать было поздно и глупо. Он, конечно, узнал этот голос и всерьез расстроился. Вот уж кого он здесь не ждал! Интересно, какими судьбами Варя оказалась в одно время с ним на том же перекрестке? Вроде, живет далеко, ездить в метро ей врачи не советуют, чтобы не подцепила инфекцию. Зачем эта восторженная дурочка сюда притащилась? Ох, как некстати! Сбивает с мысли и мешает все досконально исследовать и обдумать. Сейчас начнутся пустые разговоры, выяснение отношений… Мол, куда пропал, почему не отвечаешь на звонки и всё прочее в таком же духе – всё как девушки любят. Ну не объяснять же Варе здесь, на ходу, что его исчезновение – ей же во благо!
– Что ты здесь делаешь? – спросил он, стараясь не выдать волнения и говорить, как ни в чем не бывало. (Миранда любила сокращать фразу до предела и уточняла в подобных случаях: «как ни в чем»).
– Знаешь, Серёжа, это трудно объяснить. Мне почему-то очень захотелось сюда приехать. Почему – не спрашивай, я и сама не знаю.
Варя выглядела подавленной.
– Ты все же попытайся, я пойму, – попросил Сергей. Впрочем, он и сам не смог бы толком ответить на вопрос, что заставило его вернуться на этот перекресток.
– Если я скажу правду, ты сочтешь меня ненормальной. Я же говорила: многие уверены, что люди, перенесшие длительное искусственное кровообращение, становятся странными, если не сказать «ку-ку».
– Знаю-знаю: твой профессор Хуснулин так не считает. Я тоже в это не верю, не волнуйся. Лучше скажи прямо, что тебя заставило сюда приехать, а то так и будешь мучиться. Я не тупой, пойму.
– Понимаешь, мне в последнее время снятся странные сны. Словно из какой-то чужой жизни. Того, что в них происходит, я прежде никогда не видела.
– Можно конкретнее? – спросил Сергей.
– Почти каждую ночь мне снится огромный мотоцикл, настоящий железный монстр. Почему-то я знаю, что он мчится к этому перекрестку. Он летит на меня с ревом, ослепляя фарами, а я…
– Что – ты?
– А я не успеваю убежать.
И что дальше?
– А дальше- чернота, и я просыпаюсь в холодном поту.
По спине Сергея побежали мурашки.
– Ты успела заметить во сне, в чем был байкер? Случайно не в красном комбезе?
– Знаешь, этот сон почему-то каждый раз черно-белый, хотя раньше мне снились в основном цветные. В общем, и день, и одежда у байкера были серыми. Да, по-моему, еще шёл дождь.
– Дождь? – тупо переспросил Сергей. – Ну, это не бог весть какая информация. Больше ты ничего не заметила?
– Мне показалось во сне странным, что у него были открыты руки. Кажется, в тот день, что мне снился, было тепло. На руке у байкера выделялась большая татуировка, её я заметила в последний миг. Кажется, свастика… Постой, почему ты спрашиваешь? Ты-то сам что здесь делаешь? – спохватилась Варя. – Исчез так внезапно, адрес новой кофейни не оставил, на звонки не отвечаешь… Как будто театральный занавес опустился и закрыл от меня всё, что было – наши встречи и прогулки – короткую такую, но симпатичную постановку.