– Ничего я тебе не обещал., – прошипел Виталий. – Кстати, за тот район, где ты сбил пешехода, отвечает другое отделение полиции.
– Тогда я тоже не собираюсь вас покрывать. Мне терять нечего. Расскажу в ГУВД, что я делился с вами не только информацией, но и дензнаками, чтобы вы меня отмазывали у дэпээсников.
– Вот это ты сейчас зря сказал, – повысил голос лейтенант. – Пошел вон, ушлепок! Чтобы я тебя больше никогда не видел.
– Ауф видер зеен майн фюрер! – рявкнул Борис по-немецки, и на записи стало слышно, как он с грохотом отодвинул стул.
– Это он! – прошептала Варя. – Убийца Киры собственной персоной! Ты слышал: он сам только что во всём признался. Помнишь, ты говорил, что Кира отлично запоминала лица? Мне перешел этот ее дар по наследству. Кажется, я вспомнила его лицо! Кира видела этого парня, значит, я не ошиблась: мне знакома его смазливая физиономия. Жаль, что доказать его вину в убийстве пешехода вряд ли удастся. Каков негодяй! Иуда! Двуличная тварь! Вы все считали его другом, а он…
– Знаешь, мне кажется, доказывать его вину нам не придется. Лейтенант Виталий Маратович все сделает за нас. В его интересах упрятать убийцу Киры подальше. Засадить за решетку на несколько лет. Зачем Виталию свидетель его сомнительных делишек? Свидетель, который внезапно обнаглел и теперь ему угрожает и его шантажирует?
– Когда я увидела этого парня, – сказала Варя, – особенно его татуху на руке, мое сердце забилось так, словно я сижу в самолете, а он резко падает. Теперь я понимаю, почему мне стало плохо.
– Думаю, мы скоро всё узнаем, – сказал Сергей. – Наберись терпения. Чует мое сердце, в ближайшее время события начнут развиваться с такой же скоростью, какую развивает его крутой байк.
После объяснения с Варей Макс чувствовал себя так, словно у него отрезали важную часть тела – руку или ногу. Вспомнил, как увидел Варю на торжественной линейке в первом классе и – пропал. Девочка с косичками с той минуты стала важной частью его жизни. Он решал ее варианты на контрольных по математике, застегивал ей лыжные ботинки на физкультуре, чтобы поразить ее, съезжал на переменах по перилам и еще творил множество безумств, лишь бы эта золотоволосая девочка улыбалась ему, смешно сморщив носик, позволяла таскать ее рюкзак и искала его своими огромными глазищами на перемене.
Макс отлично помнил день, когда это случилось. Он тогда взял Варю за руку, помогая спуститься с лестницы, и вдруг почувствовал сильное волнение. Девочка, знакомая с детства, внезапно показалась загадочной и взрослой, какой-то невозможно прекрасной. Захотелось крепко обнять ее, как в кино, и поцеловать по-настоящему. Когда они впервые испытали близость тем жарким летом, на пороге выпускного класса, Макс решил, что он хочет прожить с Варей, его первой женщиной, всю жизнь. Зачем ему «новые впечатления» и то самое «разнообразие», о котором, выпив водки у них в гостях, намекали папины дружки в мужской компании. Для чего ему были другие девушки, если от одного прикосновения к этой он обмирал от счастья? Он думал о том, что жизни не хватит доказать ей свою любовь.
Дело шло к свадьбе, всё было прекрасно, пока Варя не заболела. Самым страшным для Макса стал день, когда профессор сообщил, что любимой необходима операция по пересадке сердца. Если бы это было возможно, он бы отдал ей свое. Зачем ему жизнь, если в ней не будет Вари? Новость об опасной операции обрушилась на него, как лавина в горах. Пережив отчаяние, Макс понял, что жизнь дает им шанс. Шанс выжить и прожить вместе время, которое будет им отпущено – судьбой ли, Богом ли, да кем и чем угодно, хотя бы природой и медициной. Всего несколько лет. Пусть не долгих, зато прекрасных. От них обоих зависит, насколько счастливыми будут эти годы. Главным образом, от него, Макса. Он решил предварительно изучить все особенности жизни людей с пересаженным сердцем, чтобы подготовиться к новому этапу жизни. Макс с головой окунулся в медицинские проблемы. Перед операцией он волновался не меньше Вари. Когда любимая спала на операционном столе в глубокой медицинской коме, он едва не сошел с ума. Только когда стало ясно, что операция прошла успешно, Макс немного успокоился. Он представлял себе, как будет беречь молодую хрупкую жену, носиться с ней, как с дорогой японской вазой. Может быть, судьба сжалится над ними и продлит жизнь Варе. Ну, а когда запас резервов её организма будет исчерпан… Тогда, может быть, медицинская наука изобретет какое-нибудь новое, волшебное средство… Не стоит планировать слишком далеко, надо радоваться тому, что есть. Кто знает, что будет завтра – со страной, с человечеством, с планетой Земля?
Размышляя так, Макс был преисполнен самых прекрасных планов. Втайне он гордился Варей, ее мужеством до и после операции, и совсем немного – собственным самоотречением и своей жертвенностью. Он замечал восхищение в глазах друзей, когда рассказывал им о своих планах – о счастливой, вопреки всему, жизни с Варей, о том, как они будут вдвоем справляться с трудностями…