Минут пятнадцать все молчали; Ученый и Коп продолжали ходить туда-сюда, ковер на полу приглушал звук их шагов. Я был относительно спокоен – насколько можно быть спокойным в подобных обстоятельствах – и понимал, что в ближайшее время ни мне, ни Венсану делать особенно нечего. В этой истории мы были гориллами второстепенными, почетными обезьянами; спускалась ночь, в комнату задувал ветер: итальянец в буквальном смысле взорвал стекло.
Внезапно Юморист выхватил из кармана полотняной рубашки цифровой фотоаппарат – трехмегапиксельный
– Жерар, с тобой все в порядке? – спросил Коп.
По-моему, с ним было отнюдь не все в порядке, он машинально жал на спуск, даже не наводя камеру, и когда он приблизился к окну, у меня возникло четкое ощущение, что сейчас он прыгнет вниз.
– Хватит! – рявкнул Коп.
Юморист замер, руки у него так дрожали, что он выронил аппарат. Франческа, по-прежнему безучастно сидевшая в углу, коротко всхлипнула. Ученый тоже остановился, повернулся к Копу, посмотрел ему прямо в глаза.
– Пора принимать решение… – произнес он ровным голосом.
– Что тут решать, сейчас позвоним в полицию.
– Если ты вызовешь полицию, организации конец. Скандала мы не переживем, и ты это знаешь.
– У тебя есть другие предложения?
В воздухе снова повисло молчание, заметно более напряженное: столкновение началось, и я чувствовал, что на этот раз оно чем-нибудь разрешится; более того, у меня мелькнуло вполне ясное предчувствие, что я стану свидетелем еще одной насильственной смерти. Потеря харизматического лидера – всегда чрезвычайно тяжелый момент для любого движения религиозного типа; если только лидер не потрудился однозначно назвать преемника, дело почти неизбежно кончается расколом.
– Он думал о смерти… – произнес вдруг Жерар дрожащим, почти детским голоском. – В последнее время он очень часто говорил мне об этом; он не хотел, чтобы организация распалась, он очень боялся, что после него все рассыплется. Нам надо что-то сделать, надо постараться понять друг друга…
Коп, нахмурившись, слегка повернул голову в его сторону, словно досадуя на посторонний шум, и Жерар, исполненный сознания собственного ничтожества, снова уселся на пуф рядом с нами, понурил голову и спокойно сложил руки на коленях.
– Хочу тебе напомнить, – холодно продолжал Ученый, глядя Копу прямо в глаза, – что для нас смерть не является окончательной; между прочим, это наш главный догмат. В нашем распоряжении имеется генетический код пророка, надо только подождать, пока процесс будет отлажен…
– Ты думаешь, кто-то будет ждать двадцать лет, пока твоя штука заработает? – взвился Коп, уже не пытаясь скрыть враждебности.
Ученый вздрогнул, как от пощечины, но спокойно ответил:
– Христиане ждут уже две тысячи лет…
– Возможно, но покуда им пришлось организовать церковь, а это лучше умею делать я. Когда Христу понадобилось указать, кто из апостолов продолжит его дело, он выбрал Петра; тот был не самым ярким, не самым умным, не самым боговдохновенным, зато самым лучшим организатором.
– Если я выйду из проекта, тебе некем будет меня заменить; в этом случае всякая надежда на воскресение будет утрачена. Не думаю, чтобы тебе удалось долго продержаться в этих обстоятельствах…
Вновь наступило молчание, грозное, давящее; непохоже было, что им удастся договориться, их отношения зашли слишком далеко, притом слишком давно; в почти полной темноте я увидел, как Коп сжал кулаки. И в этот момент заговорил Венсан.
– Я могу занять место пророка, – сказал он легко, почти весело. Парочка так и подскочила, Коп метнулся к выключателю, зажег свет и, бросившись к Венсану, стал его трясти.
– Ты что городишь? Ты что такое городишь? – орал он ему в лицо.
Венсан спокойно подождал, пока тот отпустит его плечи, и добавил все с тем же ликованием:
– В конце концов, я его сын.
С минуту все молчали, потрясенные, потом Жерар заговорил снова хнычущим голосом:
– Это возможно… Это вполне возможно… Я знаю, у пророка был сын тридцать пять лет назад, сразу после основания нашей церкви, он его навещал время от времени, но никогда о нем не говорил, даже со мной. Он его прижил с одной из первых адепток, она покончила с собой вскоре после родов.
