– Если ты будешь жить в одном из наших многоквартирных домов, тогда нам будет проще видеться. Папа не позволит мне посещать какое-либо место, которое он не сумеет защитить должным образом, особенно после похищения.
Конечно, она права. Мне не хотелось жить под бдительным взором Витиелло, однако я проглочу гордость до тех пор, пока Лука не сообразит, что я не собирался причинять боль его дочери.
– Пошли, – буркнул Гроул. – Нам лучше поторопиться. Луке не понравится, если мы опоздаем.
– Мы точно не хотим его злить, – сказал я с сарказмом и подмигнул Марселле.
Она взяла меня за руку и встала на носочки, шепча на ухо:
– Он постарается усложнить тебе задачу настолько, насколько возможно. Он надеялся, что ты сбежал, но теперь, когда ты вернулся, он и другие мужчины Семьи подвергнут тебя испытаниям, пока ты не поймешь – оно того стоит.
– Они могут протащить меня через ад столько раз, сколько пожелают. Но им следует быть в курсе, что я тоже могу устроить для них ад.
– Не сомневаюсь, – ответила Марселла и запечатлела легкий поцелуй на моей щеке, прежде чем последовать за Гроулом к машине.
Витиелло не собирался отдавать дочь без боя. Он решительно настроился на то, чтобы помочь Марселле обрести душевное спокойствие после всего, через что она прошла, надеясь, что она устанет от меня, когда вернется к прежней жизни.
Часть меня боялась этого, но я буду бороться изо всех сил, чтобы не расставаться с Белоснежкой. Я пойду против ее отца и всех тех, кто намеревался встать на моем пути.
Я гладила Сантану по голове, когда к тротуару подъехал мотоцикл.
Гроул сразу же прикрыл меня, крикнув худощавому парню-помощнику, чтобы тот достал ружье. От страха у меня участился пульс, но когда я заметила Мэддокса, то затрепетала от возбуждения. Сердце забилось так быстро, что я чуть было не упала в обморок. Я поклялась, что если когда-нибудь увижу его снова, то не позволю эмоциям взять вверх надо мной, но сейчас поняла – я не способна сдержать обещание.
Из-за синяков и порезов на лице и руках Мэддокс выглядел ужасно. Он стоял и смотрел на меня, замерев на месте, отчего мое возбуждение резко сменилось на ярость. Наверное, он был удивлен, потому что больше не намеревался меня увидеть и не ожидал встретить здесь.
Когда я собралась сделать шаг, чтобы броситься к нему, Гроул схватил меня за руку.
– Отойди. Я ему не доверяю.
Почему Мэддокс примчался именно сюда? Если он и впрямь сбежал, то ему нет никакого смысла приезжать в приют Гроула. Наши взгляды встретились, и на его лице расплылась улыбка. Меня захлестнула злость, и я потеряла контроль.
Высвободившись, я побежала к Мэддоксу, радуясь, что надела кроссовки. Его улыбка исчезла, на лице отразилось замешательство.
Частица меня хотела броситься в его объятия. Но, к счастью, гнев сдерживал глупое сердце. С каждым словом, вылетающим из уст Мэддокса, негодование угасало, во всяком случае, по отношению к нему самому, а ярость сменилась тоской по этому мужчине. Но я не поддалась чувству окончательно. Мне еще нужно узнать правду обо всем, прежде чем позволить эмоциям взять верх.
Гроул высадил меня у дома, но остался ждать в машине, чтобы потом отвезти в «Сферу». Надеюсь, разговор с Амо не продлится долго, и после я смогу отправиться на встречу между папой и Мэддоксом, чтобы сказать последнему, что мой брат не сливал информацию.
За ее утечкой наверняка стояли приятели-байкеры Мэддокса.
Я нашла Амо в спортзале, располагающемся в подвале. Когда я вошла, он отжимался. Никогда не понимала привлекательности в таких тренировках. Мне нравилось заниматься спортом при дневном свете, однако брат всегда выбирал подобные места, вероятно, чтобы полностью отключиться от внешнего мира.
Вот и сейчас Амо отжимался с такой злостью, словно пол лично его оскорбил. Я прислонилась к дверному косяку, одновременно удивляясь и поражаясь сосредоточенности брата. Я любила его столь же сильно, как маму, папу и Валерио. Мне не хотелось верить, что он желал убить человека, который неотвратимо занимал место в моей душе. Когда сегодня Мэддокс подъехал к приюту, сердце бешено забилось, не оставив в этом никаких сомнений.
– А не слишком ли странно любоваться, как твой брат тренируется?
Я закатила глаза.
– Фу, Амо. Не мне тобой любоваться. – Я прошла вперед, сморщив нос от резкого запаха пота. – Удивлена, что ты меня заметил, учитывая, как ты состязался в гляделки с полом.
– Я – мафиози. Крайне важно уметь замечать людей, подкрадывающихся втихую. Вдруг они захотят воткнуть нож мне в спину?
– Кстати о ноже, – сказала я, прищурившись. – Я говорила с Мэддоксом.
– Я слышал, женишок вернулся, – пробормотал Амо, даже не пытаясь скрыть недовольство. Он вскочил на ноги и вытер волосы полотенцем.
– Да, верно.
– И ты врезала ему по яйцам, как и обещала, или же виляла перед ним хвостиком?
– Мэддокс знает, что я злюсь, не переживай, но детали нашего разговора останутся только между нами. Не собираюсь обсуждать с братом свои личные отношения.
