После минутного колебания она отпустила мою руку и выпрямилась. Двери лифта открылись, и я вышел, осматривая помещение по периметру. В пентхаусе столпились гости. Я узнал многих: политики, местные светские персоны, миллиардеры и члены их семей. Все взгляды сфокусировались на мне, паршивой овце среди фальшивых белых ягнят.
Я кивнул Марселле, притворившись идеальным телохранителем.
По лицам женщин, собравшихся здесь, было видно, что сегодня они надеялись стать свидетелями свержения Марселлы Витиелло. Рвение и злорадство в их глазах говорили об их ужасных личностях больше, чем они, вероятно, хотели. Возможно, они предполагали увидеть сломленную, пристыженную и покорную Марселлу, освобожденную после похищения.
Но когда Марселла вошла в комнату с высоко поднятой головой, она выглядела как гребаная богиня в сливовом платье и лабутенах в тон. Она уничтожила всех.
Белоснежка не собиралась прятаться, она пришла, черт возьми, править. Ледяные голубые глаза, которые вначале заморозили мою кровь, а потом растопили, теперь холодно смотрели на зрителей, готовых злорадствовать.
Я угрюмо улыбнулся, когда некоторые женщины в шоке опустили головы. Марселла скользила по гостиной, кивком приветствуя мэра и остальных, у кого хватило смелости встретить ее взгляд. Она выставила напоказ каффу в виде феникса и татуировку.
Я шагал за ней, внимательно следил за людьми и чувствовал тошнотворное удовлетворение, когда гости в страхе отступали. Я был для них диким зверем, необузданным, не связанным правилами. Они боялись Луку Витиелло, зная, на что он способен. И они пугались меня, поскольку не представляли, на что способен я.
Страх перед неведомым является чем-то прекрасным, если использовать его правильно.
Марселла взяла с подноса бокал шампанского, который ей предложил один из официантов, а я помотал головой, так как не был поклонником игристого напитка. Мне хотелось пива. Как только Марселла остановилась, к ней подошла пара лет пятидесяти. Белоснежка сразу же напряглась, но сомневаюсь, что, кроме меня, это кто-то заметил. Сохранив спокойное выражение лица, она кивнула этим двоим.
– Марселла, как приятно видеть тебя здоровой телом и духом после ужасов, которые ты пережила, – неискренне сказала женщина.
Марселла, должно быть, почуяла фальшь, но продолжила профессионально поддерживать болтовню.
– Джованни очень волновался за тебя, – проговорил мужчина, и я сосредоточил внимание на паре.
Получается, они родители бывшего Марселлы. Я снова изучил обстановку, стараясь игнорировать любопытные и враждебные взгляды гостей. Наконец я заприметил парня, которого пока видел лишь на фотографиях. Он находился возле накрытого стола, разговаривал с каким-то мужчиной, но таращился на меня.
Он прищурился, когда поймал мой взгляд.
Я вскинул брови. Неужели он думал, что его сердитая физиономия напугает меня?
– Пойду возьму поесть. Тебе что-нибудь принести?
Марселла покачала головой.
– Поем позже.
Кивнув, я пересек комнату, двинувшись к столу и к Джованни. Он замер, когда понял, что я иду к нему. Его приятель – тоже, явно готовясь вытащить из кармана и наставить на меня пистолет. Конечно, теперь мы привлекли внимание Луки и, вероятно, остальных приглашенных.
Все ждали сцены, которая попадет в заголовки газет. И я уж точно не собирался быть этому причиной.
Схватив тарелку, я положил на нее крошечные порции еды, украшенные так, что мне стало жалко отправлять их в рот.
Я улыбнулся Джованни.
– Ты сделал правильный выбор. – Я отсалютовал ему креветкой.
Ему потребовалось время, чтобы собраться с мыслями.
– А ты – нет, – сказал он, выпрямившись, и выглядел поуверенней, когда гости переключились на нас.
Неужели он думал, что это его спасет? Раньше я надирал людям задницы и в более неловких ситуациях.
– О, у меня есть склонность совершать плохие поступки, – ответил я жестким голосом. – Но кое-что правильное я уже сделал. – Я многозначительно посмотрел на Марселлу, которая взглянула в мою сторону.
На лице Белоснежки отразились замешательство и беспокойство по поводу моего разговора с ее бывшим.
– Марселла скоро поймет, что ты – неправильный выбор, Уайт. Ей нужен мужчина с хорошими манерами, тот, кто не будет смущать ее на публике.
– Больше всего ей нужен мужчина, который не слишком пуглив и не боится показать ей, насколько ее ценит, даже если это означает рассердить Луку Витиелло.
Джованни на секунду растерялся.
– Если люди поймут, что Марселла с тобой, они ее уничтожат.
– Ты ничего не знаешь о Марселле, раз думаешь, что кто-то или что-то может уничтожить эту женщину. – Я съел еще одну креветку, прежде чем поставить тарелку. – И еще: не подходи к Марселле, если не хочешь неприятностей. Она уже не твоя женщина.
Марселла – моя. Даже мои глаза говорили то, чего я не мог… пока.
Я кивнул ему, а потом и Луке через всю комнату, прежде чем медленно вернулся к Марселле, которая выглядела так, будто ее нужно срочно спасти от родителей Джованни.
– Прошу извинить нас. Появились вопросы, которые необходимо обсудить, – сказала она и жестом попросила меня пройти к бару.
Никто не смог ей ничего возразить.
