– А мы сегодня здесь не ночевали‚ – потом обнял Любу и начал ее целовать, а она, давно не видя МУЖА таким, начала его трясти, спрашивая: – Что с тобой?
Тут в дверь позвонили. Люба открыла. Вошла дочь.
Анисим, не дав ей снять пальто, обхватил Сонечку в охапку и, целуя, начал с ней кружиться по комнате, приговаривая.
– Я ЗНАЮ. ЗНАЮ.
Наконец-то Анисим «приземлил» Соню и сообщил, что он не расскажет нам то, что он знает, пока на столе не будет кое-что «СТОЯТЬ», а остальное, может даже лежать. Он даже сказал ЛЮБЕ, где у него кое-что припрятано на «ВСЯКИЙ СЛУЧАЙ».
И ВСЁ, как по ЩУЧЬЕМУ явлению, ПОЯВИЛОСЬ.
– А теперь, – сказал «командующий парадом», – ПРОШУ ВСЕХ ЗА СТОЛ.
Все сели, но дожидались не команды, не, не для того, чтобы пить и закусывать, а ждали ВАЖНУЮ НОВОСТЬ.
– Ушедший от нас офицер сообщил, что в ПЕТЕРБУРГЕ неспокойно. В городе проходят митинги‚ демонстрации рабочих, войск. И все это – под лозунгом: ДОЛОЙ САМОДЕРЖАВИЕ. Недалек тот день, когда СБРОСЯТ НЕНАВИСТНЫЙ НАРОДУ ТРОН. Так поднимем бокалы за нашу ПОБЕДУ НАД ЦАРЕМ!
И мы все выпили за этот желаемый ЛОЗУНГ, но втихаря, ни звука.
За ужином Анисим многое рассказал нам о своих друзьях, товарищах по МАССОВКАМ. Называя их, он обнял отца и, по русскому обычаю, трехкратно поцеловал его. Потом последовали, кратко, воспоминания. О первых кружках молодежи еще в ХОТИМСКЕ в 1897-1898 годах. Такие-то были годы.
Ужин‚ как таковой закончился, а воспоминания продолжаются.
– И в этом же 1914-м году. – Продолжил свои воспоминания Анисим, – осенью, я видел НИКОЛАЯ ВТОРОГО‚ такого, именитого: МЫ, НИКОЛАЙ ВТОРОЙ‚ ИМПЕРАТОР ВСЕРОССИЙСКИЙ‚ ЦАРЬ ПОЛЬСКИЙ‚ ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ ФИНЛЯНДСКИЙ, И ПРОЧАЯ, И ПРОЧАЯ…
– Встретить царя у вокзала шли все школьники города, а также школьники «ЕВРЕЙСКОГО УЧИЛИЩА». В руках они несли трехцветные флажки. При встрече с царской семьей, дети должны были поднять флажки и прокричать «УРА».
– Разные начальники бегали туда и обратно.
– Вдруг стало тихо, значит, сейчас появится царская семья.
– Вот они ИДУТ.
– Впереди идет царь, он в шинели, сапогах‚ невысокого роста, бледный, с бородкой, без короны и ореола. Рядом шагает царица, дочери‚ одна них одета в красное. Матрос-здоровяк несет на руках НАСЛЕДНИКА АЛЕКСЕЯ.
– Они сели в автомобили и поехали по городу.
– Впереди, на первой машине, сидит ПОЛИЦМЕЙСТЕР90 и кричит. – ЦАРЬ ЕДЕТ! ЦАРЬ ЕДЕТ!!!
– Домой я пришел с большими новостями. – Я видел ЦАРЯ, ЦАРИЦУ, ДОЧЕРЕЙ и НАСЛЕДНИКА.
– Меня семья спросила: – КАК ОНИ ВЫГЛЯДЯТ? – Я рассказал… – АХ, КАКОЕ СЧАСТЬЕ ТЕБЕ ВЫПАЛО! ТЫ ВИДЕЛ ЦАРЯ И ЕГО СЕМЬЮ!
– Одно лишь я скрыл от вас, мои дорогие…
– КОГДА МИМО НАС ПРОХОДИЛА ЦАРИЦА, ДОЧЕРИ и СЫН – НАРОД КРИЧАЛ: – УРА! УРА!
– А мы, группа людей, настроенных против САМОДЕРЖАВИЯ‚ кричали царице прямо в уши: – ДУРА! ДУРА!
Теперь мой отец вносит свою лепту в воспоминания.
– Каждую субботу и по праздникам по всем синагогам России читают специальную молитву к БОГУ, за ЗДРАВИЕ ЦАРЯ, ЦАРИЦЫ, ДОЧЕРЕЙ и НАСЛЕДНИКА ЕГО.
– Правда, если бы этому же НИКОЛАЮ ВТОРОМУ поступила бы хотя бы ОДНА ТЫСЯЧНАЯ ДОЛЯ ТЕХ ПРОКЛЯТИЙ, КОТОРЫЕ ШЛЕТ ЕМУ ТРУДОВОЙ НАРОД и БЕДНЕЙШЕЕ КРЕСТЬЯНСТВО, то ЦАРЬ СО СВОЕЙ СЕМЬЕЙ и ДО 1917 ГОДА НЕ ДОЖИЛИ БЫ.
На этом закончились воспоминания и ПРОКЛЯТИЯ ПО АДРЕСУ МОНАРХА.
По приглашению Сони‚ и моему желанию, с разрешения родителей, мы вдвоем пошли в СИНЕМАТОГРАФ91‚ под названием «Орлик», расположенный рядом, через дорогу.
Кино «Орлик» того времени не демонстрировался по сеансам. Вход в КИНО был по билетам, приобретенным здесь же, в кассе, действителен с момента твоего входа, и билет этот тут же «погашается» контролером.
«ТУМАННАЯ КАРТИНА», как их называли в то время, идет в течение дня, с перерывом на технические нужды ленты, аппарата, и затем опять идет тот же фильм, с начала. И так весь день, не выходя из театра. Правило, как у нас в МЕТРО.
Содержание ленты: клуб офицеров, азартная игра в карты сопровождается пьянкой. Офицер ВОРОНОВ ПРОИГРЫВАЕТ ВСЁ. На последнюю карту, с целью вернуть проигранное, он дает векселя на полную стоимость своего родового имения… И проигрывает… Выходит к лошади… и пускает себе пулю в ЛОБ…
Мы просмотрели два сеанса, поэтому возвращались домой поздно. В наших окнах горел свет. Мы заволновались. Наверняка, ждут нас. Перед нами открылась дверь, вышел знакомый нам офицер. Узнав нас, он козырнул. Мы ответили ему: – До свидания. – И он ушел.
С чего бы это он во второй раз у нас?
Анисим Яковлевич, провожавший офицера, встретил нас. Он закрыл двери, подошел к нам, когда мы раздевались на вешалке, обнял нас руками за шеи и начал целовать, то Соню, то меня, и так неоднократно. А мой отец и ЛЮБОВЬ СТОЯТ И СМЕЮТСЯ.
Мы с Соней смотрели на них, смеющихся, потом между собой переглянулись, пожимая плечами, мол, с чего бы это они? И, не найдя ответа, сами рассмеялись‚ да так дружно, ВПЯТЕРОМ, что такое НАРОЧНО НЕ ПРИДУМАЕШЬ.
Нас, меня и Соню, интересовало.
– В чем причина общего смеха, да еще в такой поздний час: десять часов вечера?
