– Да как ты не поймёшь?! Вы совсем разные, дело не в возрасте. Ты – это небо, а они – грязь под ногами. Ты их хозяйка, твои слова – закон. Ты имеешь право судить и миловать. Только от тебя зависит их жизнь. Можешь приказать, и их запорют до смерти – и ты будешь права, потому что ты распоряжаешься ими.
Барон весьма красноречиво объяснил местное социальное общество. Вот оно как. К людям здесь отношение примерно такое же как к скотине.
Агата тяжело вздохнула. Не устраивать же революцию в отдельно взятом поместье! Пороть она, конечно, никого не будет, разве только за серьёзные проступки, а в целом очень полезный был разговор. Надо ей, в самом деле, учиться управлять крестьянами.
Вернее, не учиться, а применять полученные в другой жизни навыки. Не зря же она всю жизнь управляла подразделениями в крупных банках. Меньше сотни людей и не бывало у неё в подчинении. А ещё у неё сохранился выработанный раз и навсегда навык – она «рисковик». В её функции входил просчет рисков для банка. Про риски она знает всё, и так уж получилось, что обдумывание любого решения она начинала с рисков.
Чем ведение хозяйства отличается от банковской системы? Всем! Но риски присущи любому бизнесу, и в этом ей будет здесь легче, наверное. Но сейчас для анализа совсем нет информации. Поэтому нужно составить вопросы и завтра расспросить старост. А потом прикинуть, чем лучше заняться.
Это решение принесло Агате облегчение. Она наконец-то сообразила, с какой стороны подойти к вопросу возрождения хозяйства. И, повернувшись к барону, радостно спросила:
– Обедать будем? – Он тут же позвонил в колокольчик и велел нести обед.
На обед подавали густой мясной суп, или, по-нашему, жаркое, приправленное какими-то ароматными травами и корешками. Ещё была каша с корешками и окороком, на отдельной тарелке листья зелени, варёные яйца, крупно порубленный лук. На отдельной тарелке – несколько сортов сыра, отдельно окорок и хлеб. Пить принесли взвар из трав с крошечными румяными пампушками и, о чудо – углублённую тарелочку с вареньем.
Служанка придвинула столик поближе к кровати барона, а Агата села с другой стороны – лицом к барону.
– Как у нас вкусно, отец! – только и сказала она, потому что не было сил дальше ждать, и она с аппетитом принялась за еду.
В конце обеда зашла служанка и сообщила, что пришла Старая Марта. Сердце Агаты ухнуло куда-то вниз, а кровь схлынула с лица.
– Зови её, и обед для неё принеси, – тут же распорядился барон.
Старуха зашла вскорости, но двигалась она медленнее, чем в прошлый раз. Агата уступила ей место за столом, а сама перебралась на постель к отцу, благо та была огромной, можно было ещё пару человек рядом уложить, и они бы не соприкасались локтями друг с другом.
– Здравствуйте Старая Марта, – поприветствовала Агата колдунью. Та лишь скользнула по ней взглядом и тяжело опустилась на стул.
– Вот ведь упрямая старуха, сколько тебе повторять – перебирайся жить ко мне. – Барон тоже заметил перемены в колдунье.
– Я попрощаться пришла.
Сердце Агаты словно заморозили в груди при этих словах.
– Ты куда, старая, собралась? – прищурился барон.
– Помирать пора, вот и пришла попрощаться.
– Вот оно как…
Их разговор прервала служанка, которая принесла еду для колдуньи. И, пока та без аппетита ела, каждый обдумывал своё.
Барон вспоминал их первую встречу. Тогда он только женился на красавице Бригиде и был абсолютно счастлив. Однажды, охотясь в своих лесах, он наткнулся на умирающую старуху. Странно, что она уже тогда выглядела, как сейчас. Алан остановил охоту, к всеобщему неудовольствию друзей, и неожиданно для себя отвёз старуху в свой дом. Он ни с кем никогда так не поступал. Но со Старой Мартой было какое-то наваждение. Он просто не мог поступить иначе.
Дома у него старуха отлежалась, отъелась, а потом у них состоялся разговор. Старуха без утайки рассказала, что обладает даром видеть людей, и за это её преследовали повсюду храмовники. Путь у неё один – на костёр. Ещё она рассказала, что разбирается в травах, какие лечат, а какие убивают. И Алан предложил ей остаться под его кровом и защитой. Зачем? Он до сих пор не находил ответ на этот вопрос.
Старуха наотрез отказалась, но попросилась остаться на его земле и жить в лесу. И они договорились, что ни одна живая душа не узнает о её даре, а для всех она будет просто травницей.
Поев, старуха долгим взглядом смотрела на барона.
– Я тебя ТАМ ждать буду, замолвлю словечко за тебя, а сейчас пошла я. – Старуха с видимым усилием поднялась и, опираясь на клюку, направилась к выходу.
– Агата, помоги мне спуститься, – через плечо кинула она, и девушка на негнущихся ногах последовала за ней.
На лестнице старуха остановилась и, повернувшись к Агате, сказала:
– Я буду ждать тебя у озера, сама поймёшь, когда. Дальше не провожай.
И, повернувшись, пошла на выход. Вот ведь нет бы сказать толком, что да как? Агате ведь надо собрать сопровождение, дойти, куда-то отослать сопровождение. Одним словом, подготовиться. А старуха даже день не сказала. Завтра или через неделю? «Сама поймёшь, когда» – что это вообще значит?
