– У тебя есть время выслушать? Я всегда хотела пойти туда с тобой, но… – Она перевела взгляд на Катрин.
– Ты нужна дома, – произнес я, ощущая несказанное облегчение. Я не хотел никаких спутников. – Я рад, что они наконец поумнели и послали за тобой. Расскажи вкратце то, что поможет мне в Тиррад-Норе. Я просто должен понять что могу там найти.
– Понять… я сама толком не понимаю. Могу лишь рассказать, что видела там.
Следующие два часа, пока солнце поднималось все выше над нашей частью колонн, а безлунная ночь вступала в свои права над другой их частью, юная кафидда рассказывала мне, что ей удалось увидеть в Кир-Наваррине. Рей-киррахи почти не замечали ее, теперь, когда они были дома, люди их не интересовали. Когда они прорвались за Ворота, то тут же рассредоточились по всей земле, ища свои имена, семьи и дома, те знания и воспоминания, которых лишились вместе с физической жизнью, когда наши предки отделили часть своих душ от их тел из-за страха перед узником Тиррад-Нора.
– Разумеется, они не смогли жить снова так, словно ничто не нарушало их жизни, – говорила Фиона. – Но я видела небольшие группы рей-киррахов, гуляющих вместе, смеющихся, болтающих. Они вместе купались в озерах или плавали на лодках, охотились, что-то праздновали. Иногда я видела только их световые оболочки, они прекрасны, как ты и говорил, это меня удивляло. Мне казалось, что теперь, когда они снова в Кир-Наваррине, они захотят все время пользоваться телами. Иногда рей-киррахи путешествовали со мной один-два дня, а потом возвращались к своим делам. Один из них, по имени Криддон, сказал, что знает тебя, мастер, особенно заинтересовался моими исследованиями, поскольку пытался предпринять нечто похожее. Понять, что произошло с рей-киррахами и почему, и решить, как им жить теперь. Они приходят в себя не так быстро, как ожидалось, но они учатся…
Учение, конечно, было главным. Рей-киррахи никогда не обретут снова полноценного телесного существования. Их собственные тела давно умерли. Они надеялись, что в чудесных землях Кир-Наваррина смогут обучить свои созданные тела ощущениям и вернуть им утраченную память.
– Криддон был очень взволнован, он сказал, что вот-вот вспомнит свое имя, более того, он вспомнил, что у него был брат Сирто, и отправился на его поиски. Он просил передать Денасу… тебе… что Бикс ошибался насчет фруктов и птиц. Криддон сказал, что ты должен прийти и разрешить все их споры раз и навсегда. – Фиона сунула в рот дольку апельсина и посмотрела на меня, ожидая объяснений.
– Криддон и Викс вечно спорили по поводу еды, – ответил я нетерпеливо. – О том, что и как следует есть, если у них появится ощущение вкуса. Викс говорил, что жарить птицу – пустая трата времени, а вот жареные фрукты должны быть восхитительны. Денас впадал в ярость, когда они заводили подобные беседы. Его бесила такая зависимость от плоти, когда речь шла о восприятии мира. Он с трудом заставлял себя есть, спать… Он предпочел бы покончить с едой раз и навсегда. – Я всегда испытывал странное чувство, говоря о Денасе, когда на самом деле он был внутри меня и все слышал, особенно теперь, когда уже очень скоро мы станем единым существом. – Значит, теперь, когда у них есть тела, они могут чувствовать нормально?
– Так они говорят. Ты дал им эту возможность, Сейонн. Ты не представляешь, как они уважают тебя и Денаса.
– Я рад, что так получилось. – Прекрасно, что я сумел сделать что-то для Блеза, для своего сына, для рей-киррахов, путь их будущее пока и неясно.
Но Фиона еще не закончила свой рассказ.
