В нижнем городе было темно, словно в подземельях Кир-Вагонота, тишину нарушал только плеск волн и редкие крики чаек. Можно было подумать, детям и животным заткнули рты, чтобы они не нарушали тишину. Зайдег цокал когтями в темноте, замедляя ход, когда перед ним оказывалась неподвижная фигура. Солдаты стояли на постах, ожидая знака, что пора поджигать. Среди запахов тухлой рыбы и гниющих овощей я различил запах октара и соломы. Весь берег реки охранялся. Лодки отогнаны от берега, чтобы ими нельзя было воспользоваться спасаясь. Этот огонь будет демоническим… хладнокровное убийство…
Зайдег миновал три квадратные постройки на берегу и осторожно подошел к четвертой. Через закрытые ставни пробивались лучи света, двери охраняли дерзийцы. Волк зашел в тень, появилось серое свечение, и из тени вышел Горрид. Я был ошеломлен, когда он подошел к дерзийцам, сказал несколько слов, а затем быстро вошел внутрь.
Горрид стоял, разглядывая остальных, небольшое войско дерзийцев… человек двадцать… выезжающее из распахнутых дверей на дорогу, которая приведет их прямо к таможне, где ждет Фаррол и куда через несколько минут подъедет Александр.
– Негодяй! – закричал я. – Предатель! – Подлетая к двери, я ударил ошеломленного Горрида по лицу. Он упал в пыль, из носа хлынула кровь. Я сделал над ним круг, а потом аккуратно полоснул его под коленями. Он закричал. Что ж, с подрезанными сухожилиями Горрид никуда не уйдет, потом я вернусь и расспрошу его. А потом убью. Теперь же необходимо остановить то, что происходит. Не задумываясь, я снес голову первому всаднику, чтобы он не успел зажечь свой факел. Когда я выдернул из седла второго всадника, сильно повредив ему позвоночник, он успел зажечь три факела. Наверное, я двигался сейчас быстрее, чем когда-либо, или же дерзийцы были чрезвычайно медлительны, потому что они не успели даже развернуться, когда я вырвал у них их факелы вместе с их жизнями.
Быстро поднявшись в небо, я увидел, что ловушка готова захлопнуться. Александр уже ехал через мост всего с пятью воинами. Наверное, остальных он оставил в крепости. О чем он думает? Отряд дерзийцев подъедет к главным дверям таможни, как раз когда принц окажется у задней двери.
Создав заклинание, которое никогда не использовал раньше, я оказался на ступеньках здания таможни. Я летел по галереям со множеством колонн туда, где под сводчатыми потолками ждали сигнала воины нашего резерва.
– Уводи их! – закричал я Фарролу, который едва не подскочил от моего неожиданного появления рядом с ним. – Делай что хочешь, но не пускай сюда принца. – Я схватил его за плечи и потряс. – Ты меня слышишь? Не пускай его!
– Сейонн, подожди… – Фаррол попытался поймать мою руку, но я отшвырнул его и взлетел под потолок.
– Уводи их, иначе они погибнут вместе с дерзийцами. – Стены покачнулись, когда их коснулись волны заклятия.
Фаррол закричал своим людям, чтобы они уходили из здания таможни и не пускали сюда Александра. Их не нужно было уговаривать. Когда я начал дотрагиваться до колонн, поддерживающих крышу, они, одна за другой, издавали оглушительный треск, способный испугать кого угодно. Но упрямый Фаррол не уходил. Он стоял в центре зала и звал меня, маленький круглый человечек с добрым сердцем, несдержанный в словах и поступках.
– Сейонн, не делай этого. Все идет как надо. – Стук копыт приближался. Клубы пыли заслонили от меня его лицо. – Боги ночи, Сейонн, это же его
Когда я коснулся последней колонны, из-под сводов потолка обрушились потоки пыли, побелки и мраморной крошки, а вместе с ними через пелену безумия ко мне пробилось слово –
Что я наделал? Кирил… лучший друг Александра, его брат во всем, кроме общих родителей, частица его сердца… и двадцать его воинов, смеясь, ехали приветствовать своего принца, своего Аведди. И подо мной сейчас находился Фаррол, сводный брат Блеза и Элинор… человек, спасший моего сына… и теперь рискующий собой, чтобы не допустить убийства ни в чем не повинных людей…
