Возрождение полностью

Я заревел при звуке этих отвратительных слов, и в этот миг тот человек, видимо, обнаружил мое укрытие, потому что мою пещеру заполнило пламя. Я бросился ко входу и тут наконец заметил, какой я. Совсем не тот, каким был. Крылья… громадные, туго обтянутые кожей костистые пальцы… и когти, тоже мои, не руки, а лапы, готовые хватать и швырять валуны, вспарывать животы коров и оленей, разрывать на части людей. Я расправил широкие плечи, вытянул длинную шею и снова заревел. Пламя вырвалось из моей пасти, оставляя за пределами пещеры лужи огня и золу.

Прежде чем я выяснил, какие еще части тела у меня имеются, кто-то попытался лишить меня их. Я почувствовал болезненный укол справа. Мои новые крылья развернулись с такой яростью, что воздух вокруг заклубился. Что-то маленькое отскочило и спряталось за скалой. Не раздумывая, я залил скалу потоком огня.

Если ты не собираешься убивать этого Иддрасса, я посоветовал бы тебе сдерживаться. Этот раздраженный голос пришел из глубины меня самого. Я залил бы огнем и его, если бы только мог. Взревев от злобы, я запустил когти в выжженную землю. Я старался сделать тебя нечувствительным к боли, а не к голосу разума. Если ты будешь так бурно реагировать на них и телом и душой, это кончится плохо. Они убьют это тело, и погибнем мы оба. Понимаешь? Ты в состоянии осознать?

Еще один болезненный укол. На этот раз слева. Я потянулся лапой к существу подо мной, но оно увернулось и исчезло.

Улетай, дурак! Убирайся с земли и не показывайся, пока не начнешь соображать!

Это было первое разумное предложение. Все тут было так непонятно. Я распустил широкие крылья в горячем воздухе, взлетая с грациозностью гуся, несущего в лапах свинью. Среди серых облаков оказалось прохладно и воняло меньше. Я сделал несколько кругов, радуясь, что покинул пещеру, в которой непонятно почему проснулся.

Это вызов. Ты сам использовал его сотни раз. Ты знаешь, как он действует. Мы не можем ему противиться, он заставляет нас идти в место, выбранное для битвы Иддрассом. Никогда не мог понять, почему так. Ирония заключается в том, что пэнди гаши нашли волшебные слова, перед которыми невозможно устоять, тогда, когда мы сами еще не знали, кто мы такие. Но ты со своими теориями… если мы две части одного целого, тогда в этом нет ничего удивительного. Возможно, мы слышим вызов самого человеческого духа, голос нас самих, и не можем не идти на его зов. Мне не нравится идея, что я всего-навсего отрезанный кусок чего-то другого.

Пока длился этот монолог, холодный ветер немного прояснил мне мозги. Я посмотрел вниз, на неприветливую землю. Бесконечный лес сожженных деревьев, кривых, сломанных, уродливых. Некоторые уже упали, другие еще держались вертикально, обвиняюще уставясь в серое небо. Ни листика, ни травинки, ничего зеленого, что оживило бы серо-черный пейзаж. Землю покрывал толстый слой золы, камни выступали из нее, как кости скелета в могиле, освобождающиеся в процессе гниения от плоти. Между двумя холмами зиял разрез, ложе умершей реки. Небольшие ручейки растекались морщинами на лице старухи. И небо было серо-черным. Страшное место.

Спешить не надо, но скоро тебе все равно придется решить, что делать с этими Иддрассами. Их здесь не меньше трех. Равнодушный тон не вязался со смыслом слов.

Я попытался думать. Иддрассы… Смотрители. Вызов. Почему меня должны волновать эти три Смотрителя? Я еще раз осмотрел пейзаж внизу, не имеющий ничего общего ни с одним существующим в мире пейзажем, и первый кусочек головоломки встал на место. Я за Воротами. Как, ради всего святого, я попал за Ворота, не зная об этом? Слабые воспоминания о ночном поединке, веревках, заклятиях, снадобьях… Боги ночи! Кто я? Где я? Сплю? О Вердон милосердный, пусть это будет сон!