- Продолжу через пару дней, - отчитался Итачи, - завтра надо будет посмотреть установку в Хонсю, о которой упоминал Кенджо. Вместе мы её восстановим.
«И ты слишком устал, чтобы возвращаться сюда так скоро», - снова глубокомысленное замечание. Нет, люди абсолютно не знали всей правды о драконьем разуме. Арджит’ опять опровергал истины. Возможно ли, чтобы только Итачи достался такой дракон? Или научился, внимательно следя за внутренним миром и разработками планов своего партнёра? Об этом тоже думать не хотелось.
«Просто я всегда хочу знать, почему ты хочешь поступить так, как поступаешь, - разъяснил зверь, - и я понимаю».
- Но это необычно для дракона.
«Для другого дракона, - упрекнул Арджит’, - ты ведь тоже не обычный всадник».
- Верно. Ты снова ставишь меня в тупик, малыш. Даже Рамот’а не настолько предприимчива. Ты у меня самый потрясающий друг.
Бронзовый довольно заурчал и наконец-то развернул крыло над Итачи, спасая его от жарящего солнца.
- Ранит’, ты тоже не устал? - не поднимая век, поинтересовался Итачи.
«Нет», - донеслось чужим голосом. Итачи удовлетворился коротким ответом.
- Всё равно вам обоим стоит полежать, собраться с силами. Я же видел, как вы напряглись, поднимая эту штуку в воздух. Честное слово, начинаю чувствовать себя безжалостным эксплуататором. Бессовестно использую вашу силу для личных нужд.
Оба дракона успокаивающе заурчали. Ранит’ склонился над человеком, как и его более крупный товарищ, говорил уже смело, как с Д’митом:
«Мне было интересно. И я нисколько не обижаюсь. Ты ведь не заставлял нас работать через силу. А в Бендене каждый дракон знает, что Т’чи никогда напрасно не подвергнет его опасности и защитит».
Вспомнил эпизод с Рамот’ой над Лемосом. Да, драконы проявляли необычайную прозорливость и чуткость. Итачи не удержался, приоткрыл глаза и протянул руку к морде Ранит’а, погладил его широкие ноздри, повёл ладонь выше, насколько мог дотянуться. Но хитрый зверь отыскал альтернативу, прилёг рядом, кладя голову вдоль тела всадника. Находчивость его получила дополнительную порцию ласк. Но потом заревновал Арджит’. Сердито рыкнул и устроился параллельно второму крылатому. Теперь обе руки Итачи занимались бронзовыми мордами, хозяева которых млели от удовольствия.
Арджит’ – собственник, в который раз пришлось в этом убедиться. Перенял большинство черт характера Итачи, воспитанного в традициях благородного сильнейшего клана.
Движения постепенно замедлялись, пока обе руки совсем не опустились. Одна упала на грудь, вторая нашла покой на прохладной траве. Лёгкая дрёма охватывала утомлённого Итачи. Он понимал, что не время спать, но не мог противиться воле громадных друзей, которые буквально умоляли своими позами не торопиться, дать и им тоже спокойно беззаботно полежать, наслаждаясь солнцем. Как тут откажешь…
Потом дрёма резко выветрилась. Инстинкты шиноби подсказали, что за ними кто-то следит. Арджит’, прежде чем Итачи взвился на ноги, спокойно предупредил:
«Это всего лишь файры, - и уточнил, - дикие. Им любопытно. Они никогда не видели драконов».
Понимая, что может вспугнуть их звуком голоса, Итачи обратился к соратнику мысленно:
«Сколько их?»
«Семеро. Королева, три бронзовых, два коричневых и синий».
«Файры обладают генетической памятью, - принялся размышлять Итачи, - иначе откуда им было знать, что случится с Ф’нором на Алой Звезде. И та история с похищенным королевским яйцом. Они постоянно загораются новой идеей, кажущейся бессмысленной. Но потом она получает подтверждение.»
«И файры дали Рут’у ориентиры камня с твоим знаком», - к месту напомнил Арджит’ .
Итачи шевельнулся, только потом вспомнив, что рискует напугать огненных ящериц. Однако стайка не улетела.
«Выходит, они знали? - предположение. - Но не рассказали ни одному дракону на Южном или тем, кто залетал с севера. Почему только Рут’?»
«Рут’ нравится всем файрам», - довольно доложил Арджит’ очевидный факт.
«Однако про яйцо они рассказывали не только Рут’у, если я правильно помню. Выходит, они ждали именно его, чтобы поведать о скрытом знаке.»
«Не понимаю, - растерялся дракон, - они не могли знать, что однажды родится белый дракон».
«А если им кто-нибудь велел рассказать ему?»
«Но почему Рут’у? Он же не имеет к твоему знаку никакого отношения».
«Потому что других драконов слишком много, - охотно объяснил Итачи, загораясь новой идеей, - они бы не поняли, кому именно надо рассказать. И о знаке мог первым услышать Т’кул или Т’рон. Поговори с ними, Арджит’, пусть они прилетят сюда, когда мы вернёмся и закончим работу».
«Но что я должен им сказать?»
«Если их память так примечательна, то они через поколения передадут нашу просьбу. Они должны рассказать об этом месте белому дракону. Только белому, и никакому другому».
