«Я тебя не оставлю», - с расстановкой повторил крылатый.
- Я не спрашиваю твоего мнения. Это приказ.
Откуда вылетела стрела из воды, Итачи не смог бы сказать с точностью, только успел перехватить её движение шаринганом, активированным за секунду до атаки. Следующим шагом отразил удар, направленный на дракона. Последний от неожиданности отскочил в сторону, высоко воздел голову кверху, замолотил крыльями, громко хлопая ими друг о друга, и обиженно заревел.
Итачи не стал дожидаться, сам прыгнул. Наугад, туда, где, предположительно, находился недруг. Возня спереди подтвердила его догадки. Итачи не ошибся. В полной боевой готовности он не хуже дракона спалил часть высокой поросли, оголил участок стены форта. Тогда и явились затаившиеся шиноби в составе трёх человек с протекторами Скрытого Листа. Никто и не сомневался. Как в старые добрые времена, один против хорошо подготовленного отряда. Итачи подавил дерзкую усмешку. Именно за отвагу и точный расчёт его отметили, а затем и продвинули по службе. Пока его сверстники каждое утро бегали в академию, он уже встречал преступников, рангом не ниже дзёнина. И не в составе детской команды, а в окружении товарищей-АНБУ.
- Учиха Итачи? - узнал один из них. Смутно знакомое лицо. Возможно, в прошлом Итачи работал с ним бок о бок.
Все военные действия прекратились. Арджит’ осмелился придвинуться ко всаднику, наблюдая за каждым движением шиноби. Положение запасного игрока немало удручало зверя. Они же всегда выступали против врага вместе. Даже в разборки с негодяем-Б’лишем вступали бок о бок. Действия дракона противникам не пришлись по вкусу. Они подобрались, готовые атаковать снова, но Итачи живо перегородил партнёру путь. Арджит’ замер в недоумении. Совершенно не знал, как себя вести. Такой наивный.
- Что за дзюцу? - спросил тот же незнакомец, не скрывая недоверия.
- Цукиёми. С ним бесполезно бороться, - скупо пояснил Итачи. Любым способом выгородить друга.
Ему не поверили. Знакомые черты говорившего не давали Итачи покоя. Он знал этого человека, но не мог вспомнить, где и когда с ним встречался. Вероятно, прошлое всё же умерло.
- Тебя разыскивают все страни шиноби, - последовало пояснение, - ты поставлен вне закона за преступления, жестокость которых шокирует.
Будто вводил в курс самого виновника. Конечно, любопытно взглянуть на себя со стороны, только вся ситуация смотрелась нелепо. Ненастоящая. Невозможно воспринимать всерьёз тот хаос, что вновь развернулся перед Итачи.
- Как и все Учиха, поступаю неординарно, - открытый вызов. Всадник знал, нельзя давать слабину. Дракону, наверно, он казался чудовищем.
«Неправда. Ты – мой всадник. И ты самый добрый на свете», - возмутился Арджит’.
- За что ты убил их?
- Где мой брат? - вместо продолжения беседы потребовал Итачи.
- Сначала ответь…
- Где мой брат! - на миг повысил голос Итачи. Такой тонкий манёвр. Вместо злобы он добавил в интонацию холода Промежутка и обещания не прощать. Пусть и дальше видят в нём только убийцу.
- Я думал, ты следишь за ним с тех пор, как он покинул Коноху.
Как удар. Саске нет в Скрытом Листе? Но куда он мог направиться?
«Арджит’, ты можешь выяснить то, о чём они умалчивают?»
«Попытаюсь. Но они ведут себя необычно. Они могут заметить».
«Тогда я, пожалуй, сам»
Миг – и шквал Гендзюцу поглотил всю троицу. Они не сразу начали сопротивляться, а когда опомнились, не смогли резко вырваться. В этом и заключался козырь клана Учиха. Против шарингана любое другое Гендзюцу и защита от него рассыпались прахом. Без посторонней помощи извне справиться практически невозможно.
Детское личико младшего брата. Такое, каким запомнил его Итачи. Только… чуть старше. Серьёзный, уверенный в поставленной цели, одинокий… Итачи судорожно вздохнул. Таким его видели обычные шиноби. Но Итачи наблюдал совсем другую картину. Саске был несчастен. Из-за него, Итачи. Настигло запоздалое раскаяние. Хотя… почему запоздалое? Повторное. Снова безграничная пустота заснеженных равнин. Если так плохо ему, то каково пришлось маленькому мальчику, в одночасье потерявшему всю семью. Как радостно спешил он домой, дабы снова попросить старшего брата позаниматься с ним, а натолкнулся на лужи крови и мёртвые тела. Жестоко и страшно. Смятение, застигшее Саске в ту минуту, не позволило обрушиться шоку. Мальчик видел, но не верил. А когда поверил, то не до конца. Основная истина дошла уже позже, когда Итачи сам показал произошедшее. До того момента, до которого было выгодно. Только так можно было избежать страшной апатии Саске. Ненависть способна вытеснить боль.
Но ведь это значит, что она вытеснила и все остальные чувства. Младший брат, где бы он ни находился сейчас, похож на того самого бесчувственного недосягаемого одиночку, которого сторонятся нормальные люди.
