Мутные облака по-прежнему закрывали светило. Иссякли последние причины, за которые Итачи цеплялся, лишь бы промедлить с очередным шагом. Становилось не по себе. Надо проинструктировать другого Итачи, дать ему ключ, а заодно наградить всеми испытаниями, способными сломать человека. Бедняга. Он… тот другой… даже ещё не попал в штольни Крома. С того момента и возьмёт своё начало стремительное развитие побочных эффектов мангеке. Конверт покоился в кармане сумки, некогда набитой огненным камнем вместо вещей, заботливо завёрнутый в чистую тряпицу и переложенный картонками. Вспомнить бы, откуда он достанет послание. Кажется, из внутреннего кармана куртки. Как раз имелся такой. Вместе со старым фасоном Итачи при пошиве обновки позаботился о дополнительном тайнике. Переложив конверт, он присел на корточки возле морды Арджит’а и почесал его надбровья:
- Арджит’, проснись.
Дракон вырвался из сна резко. Привык к неожиданностями. Поспешное изучение округи взглядом не выявило врагов. Бронзовый присел на задние лапы, как верный пёс, и обратился к всаднику:
«Уже летим?»
- Летим, - подтвердил тот.
«Ты не дашь мне огненного камня?»
- Побереги свой желудок.
«Мне не тяжело. А вдруг мы вынырнем прямо в разгар Падения?»
- Последний раз, - быстро сдался Итачи, ибо сам придерживался такого же мнения. Нигде не написано, что они сразу же явятся на нужное побережье Айгена.
И уже взлетая, Итачи представил знакомую бухту, редко посещаемую перинитами. Какое счастье, что тот второй Итачи остался там до ночи. С положением солнца можно и напутать, нет чёткой картинки.
«Ты не передумал?» - напоследок осведомился Арджит’.
- Не передумал чего?
«Объяснить брату…»
- Мы это выяснили уже вчера. Нет, я не передумал. И лучше буду жалеть, чем снова подвергнуть тебя риску. Он же в прошлый раз чуть не добрался до тебя.
«Он больше не захочет нападать необдуманно».
- В том и беда. Если он выработает надёжную стратегию, мы рискуем остаться здесь навсегда. В качестве трупов.
«Я не согласен».
- Я сам с собой не согласен. Ну считай, что я просто спасовал. Полетели. Нас давно ждут.
Ясная картинка тёмной береговой линии, отблески на волнах внизу, созвездия, характерные южному поясу северного материка. Всё предельно ясно и подробно. Осталось подготовиться к пребыванию в Промежутке, которое затянется на несколько лишних секунд. Дракону отыскать путь во времени или разных точках Вселенной намного труднее. Не все из них справлялись. Выживали самые сообразительные.
Осязаемая темнота, пронизанная ледяной стужей, не вызвала каких-либо чувств у всадника. Он оставался подавленным, выглядел измученным. Наконец-то всё закончится. Больше никаких тревог. Никогда… частое использование этого слова, как вера в неизбежность. Вера в то, что Итачи отвергал с самого рождения. Но он лично убедился в пределах возможностей шиноби, пусть даже это будет шиноби и дракон. Везде существуют строгие законы. Их нарушение карается сразу и бесповоротно. Он просто разумно избежал крайностей.
Тёплое небо над Айгеном, серебристые волны моря, изогнутая кромка берега. Тёмное пятно внизу. Сердце снова заторопилось. Как ни готовился Итачи, не сдержал внешнего проявления эмоций. Слишком темно, чтобы различить детали. В этот момент он, прошлый, и заметил себя, будущего, когда громадное тело Арджит’а закрыло блок звёзд. Повинуясь продиктованной воле, Итачи велел дракону снова уйти в Промежуток, чтобы вынырнуть над самой землёй. Иметь удовольствие наблюдать за собой со стороны – редкий дар. Только бы не показать, как нервничает сам. Итачи не помнил произнесённых в прошлом слов. И не думал над ними, не напрягал память. Само получится. Если время изменить нельзя, то так тому и быть.
Они возникли снова, расшвыривая сухой прибрежный песок. Как только младший всадник неловко уронил кунай, приготовленный для обороны, Итачи вспомнил одну немаловажную деталь. На миг утратил уверенность в успехе, а отступать поздно. Не разрушит ли он временных коридоров, не уничтожит ли половину планеты своей неосмотрительностью. Ведь при встрече должен был появиться мангеке. Те угрожающие глаза, которые и докажут личность ночного гостя. А потом возвратилась возможность стремительно думать. Никто ведь не утверждал, что глаза должны быть настоящими. Умеренно дозируемое, направленное точно в цель Гендзюцу создало необходимую иллюзию. Вот уж никогда бы не подумал, что придётся использовать навыки шиноби против себя же.
Тот второй Итачи видел свой мангеке шаринган. Мог и не скрывать чувств, как на ладони настоящий Итачи увидел их, ибо вспомнил до мельчайших подробностей, стоило освоиться на месте.
- Итачи, - произнёс он тихо, производя в голове юноши фурор.
- Так… нельзя… - с трудом выдавил собеседник, испытывая смесь непонятных чувств.
- Почему? Потому что так сказал Ф’лар? Кто утверждал, что мир взорвётся, если встретиться с самим собой? - довольно легко поинтересовался новоявленный. Остатки сомнений канули в лету. Он продолжал стоять на месте, не торопил событий. И уже начала наваливаться тяжесть от пребывания в трёх временах одновременно.
