Итачи почти трясло. Он не сидел, тут же вскакивал и начинал расхаживать по краю обрыва. Почему выбрал именно это место? Любой порыв ветра имел шанс столкнуть его вниз. Перспектива разбиться о камни внизу не пугала. Успеет перегруппироваться. Да и Арджит’ подстрахует.
Фактически, Итачи бессовестно сбежал, отказался сражаться до конца. Признал поражение. Но как всерьёз биться с любимым братом! Причины отступления просто смехотворны: побоялся презрения. Отторжение любого другого мужественно стерпел бы, а тут хвост поджал. Позорище на весь клан!
«Т’чи, ты не прав», - дракон приблизился к вставшему на самом краю пропасти всаднику, с волнением смотрел на его бесплодные попытки закрыть глаза. Если это можно было проделать физически, то мысленно – никогда. Итачи и не пытался, смотрел перед собой, вниз, в ту тьму, что выглядела чернее Промежутка.
- Я во многом не прав. И сейчас в особенности.
«Ты должен его выслушать», - настаивал дракон, памятуя о колебаниях противника. Если Саске и растерял половину человеческих качеств, то оставил при себе способность логично соображать. Жажда мести застилала его разум, но мелькали и проблески, когда можно было заставить его думать, а не слепо следовать зову внутреннего монстра. Младший брат Т’чи не безнадёжен. Надо просто запастись терпением. Только Т’чи почему-то отказался это делать. В любых ситуациях находил в себе силы противостоять великим невзгодам, не сдавался до последней минуты… или всё же сдался однажды? Стоило вспомнить натиск болезни, приобретённой с плохими глазами.
Бронзовый запутался. Устал думать, воспоминания оказались чересчур грустными. Шкура начала тускнеть, выдавая глубокие переживания. Это и вернуло Итачи в реальность. Усилием воли он отказался от собственных проблем и принялся утешать Арджит’а:
- Ты слишком волнуешься из-за моих проблем. Успокойся, малыш, думай о Триат’е. Совсем скоро ты сможешь потереться о её золотой нос.
Яркие соблазнительные картинки безоблачной жизни – лучшее лекарство от хандры зверя.
«Ты снова будешь долго мучиться, - напомнил Арджит’, - почему ты не хочешь выслушать брата?»
- Уже наслушался. Он вряд ли переменит мнение относительно меня. И тебя тоже.
«А если он готов?»
Итачи прошёлся вдоль кромки обрыва, отвернулся от бронзового. Его настойчивость снова вызывала нервозность. Какой теперь сон, заставить бы себя посидеть спокойно, а не метаться из угла в угол, подобно тигру в клетке.
- Я больше не хочу сносить удар за ударом, - объяснил он. - Не хочу слышать о ненависти. Мне надоели постоянные, красочно разрисованные всяческими вариациями обещания убить.
Арджит’ промолчал. Не стал настаивать. Всадник не настроен слушать и вступать в дискуссии. Возможно, не готов он сам, а не Саске. И если улететь сейчас, не совершат ли они ошибку? Дракон опустился на брюхо возле края, спустил левое крыло вниз. Оно медленно покачивалось от сильного ветра. Ночь всё ещё звёздная, удивительно красивая, спокойная. Было бы совсем тепло, если бы не ветер. Наверно, он всегда продувает горы. А спуск в долину чреват новыми опасностями. Никто в здравом уме не полезет на штурм скал ночью. Странствующие шиноби или караваны выберут место для ночлега в низине, поближе к обитаемым местам, где легко добраться до необходимых походных вещей и продуктов.
- Меня беспокоит другое, - наконец вновь заговорил всадник. Уселся на краю, свесил ноги вниз, ладонями упёрся в поверхность шершавого камня, покрытого редким песком. Мелкие крупинки тут же впились в кожу, но Итачи этого будто не заметил.
- Я дважды не заметил приближения противника, - продолжил он размеренно. - Первый раз возле родника. Второй – сегодня ночью. Если бы не предупреждение из прошлого, Саске мог убить тебя.
От одной мысли похолодело внутри. И снова замелькали воспоминания о всадниках, оставшихся без драконов. Захотел бы тогда жить сам Итачи? В этом мире у него не было никого и ничего. Если только снова попытаться использовать то дзюцу, подсмотренное у Мадары, и попытаться вернуться в Вейр. Но каковы шансы повторить все печати с точностью? Практически нулевые. И будет ли он способен проделать всё это под гнётом обстоятельств. Наверно, сам помчится к Саске и позволит убить себя, как братишка этого и хотел.
«Я тоже не почуял их, хотя обычно замечаю сразу», - напомнил Арджит’.
- Воспользовались скрывающим дзюцу? Вполне возможно. Но фокус должен был пройти только раз. Когда напал Саске, я был готов к любому повороту и обязан был его услышать.
«Так почему не услышал?»
- Не знаю. Теряю навыки шиноби…
«Неправда, ты отлично движешься. Моя помощь почти никогда не требовалась».
- Ты бы видел меня несколько лет назад в составе отряда, - подначил Итачи. От откровенной беседы напряжение чуточку спало, отчасти вернулось терпимое расположение духа. Итачи уже не хотел бегать из стороны в сторону и долбиться головой о стены. Даже повернулся к лежащему дракону и наградил его ласковым взглядом.
«А я видел тебя несколько лет назад. Ты не испугался Рамот’ы.»
- Она не съела бы меня, даже если б была голодна.
