Вечером, когда младшие ученики зажигали масляные лампы на дне чаши, С’тин спросил у Карат’ы, где находится Т’чи. Думал, он давно с Талиной в вейре. Готовятся ко сну перед трудным днём или занимаются друг другом, а зелёная ответила, что он возле озера, купает Арджит’а.
«А мне можно искупаться?» - с интересом спросила она.
- Конечно, можно. Так даже легче, будет обоснование моему… моему… - С’тин не договорил. Т’чи просил не держать в себе. Чем ближе ночь, тем сильнее тревожился С’тин не из-за интимной близости и заигрываний, которых вообще не последовало со стороны Т’чи, а из-за предстоящего Падения. Банальные тревоги обычных всадников. Наверное, Т’чи тоже беспокоился, когда полетел в первый раз. У него вообще это вышло спонтанно. Прямо со свадьбы в Телгаре прыгнул, не обучившись как следует. Он выдержал испытание и никому не жаловался. А на вопросы старших только отмахивался. И так просто и гармонично у него всё получалось, что С’тин невольно хотел так же после первого опыта. Чтобы смело смотреть в лицо собеседникам, бодро, с пренебрежением отмахиваться «а, это всего лишь Нити».
Нити не думают – так говорил Т’чи. Все знали, что они не думают, только у него получалось куда убедительнее. Т’чи вообще не очень походил на наставников, коих знал С’тин. Он не хвалил, а только упрекал, выделял ошибки – и все соглашались. Наверное, Т’чи сам так рос, не получая никаких поощрений. Лучшая награда – это никаких упрёков вообще. Его крыло стремилось достичь этого уровня, когда командиру не к чему будет придраться. Они соревновались между собой за право получить его одобрение, даже зная, что никогда не получат.
Карат’а ринулась вниз, в центр озера. Только перед самой гладью сложила крылья за спиной и вытянулась в струнку, прокалывая воду пикой. Аккуратно, как, наверно, не смог бы ни один крупный дракон. Брызги взметнулись и тут же опали вниз, не достигнув Т’чи, натирающего Арджит’а жёсткой щёткой. Бронзовый приветственно загудел, смотря на готовую к любви самочку. Она показала над водой только полголовы, чтобы ноздри были на воздухе.
- Не отвлекайся, проказник, - ласково окликнул своего дракона Т’чи.
- Извини, - С’тин присоединился к нему, мня в руках такую же щётку. Карат’а не спешила подплывать, плескалась и получала от этого удовольствие. То ныряла, то выплывала на другом конце озера.
- За что? - Т’чи не посмотрел даже, продолжал натирать дракона. - Арджит’, ну не вертись!
Они поговорили про себя. С’тин терпеливо ждал своей очереди.
- Я рад, что ты всё-таки пришёл, - наконец дошла очередь и до него. – Все боятся первого настоящего боя.
- А ты? – вырвалось, но извиняться было поздно.
- Немного, - признался Т’чи и оставил наконец Арджит’а в покое. Тот сразу же поплыл к зелёной и принялся с ней играть. Карат’а своё дело знала, завлекала видного мужчину всеми способами. – Знаешь, что самое важное? чтобы не растеряться? – и тут же ответил на свой вопрос. – Ты должен найти приоритет выше отражения атаки. Найди то, за что ты будешь сражаться до смерти. За семью, за дракона, за…
«Он хотел сказать «за любовь»», - услужливо подсказала Карат’а, на миг подняв над водой шею и смотря на своего всадника.
«Ты читаешь его мысли?» - растерялся С’тин.
«Он сильно думает и хочет, чтобы я его услышала. Я слышу. Мне нравится разговаривать с Т’чи».
- Она передала, да? – поинтересовался командир, бестолково держа щётку опущенной вниз.
- Да, - смущённо.
- Не надо, - Т’чи больше не пытался прикоснуться. Наверно, почуял то, что пытался скрыть от него С’тин. – Не смущайся. Это признак неуверенности, а в бою неуверенность несёт такую же угрозу, как и стабильность. Не привыкай рассчитывать на других. Ты можешь только биться с ними бок о бок, но рассчитывай только на свои силы. Если ты пропустил Нить, а внизу ещё три яруса драконов, не надейся на удачу, пусть Карат’а передаст другим.
- Да, я понял, Т’чи.
- Ты чего-то боишься. И боишься так сильно, что я начинаю опасаться за твою безопасность, - Т’чи всё-таки переступил грань, снова коснулся, поднимая всё то, что так усердно скрывал С’тин. Он не шевельнулся, ждал приговора командира. Ждал, что Т’чи сморщится и отдёрнет руку. Скажет, что его дракон летает только с золотыми. Т’чи не прервал контакта:
- Тебе есть, за что бороться, С’тин?
- За благополучие Перна, - заученно и фальшиво.
- Нет, не пойдёт, - Т’чи увлёк новичка за собой, на миг обернувшись. - Арджит’, не плескайся долго, тебе нельзя растрачивать силы на игры на ночь глядя.
Дракон прогудел в ответ. Т’чи вытащил С’тина из воды и повёл к нижним пещерам, на ходу припоминая о хозяйственной части:
- Ты продрогнешь. Снимай-ка тунику, сейчас мы попросим у Маноры покрывало, чтобы завернуться в него. И полюбуемся на закат вместе.
