Даже трудно поверить. Но можно легко проверить. Я как раз знаю одну уловку. Если смотреть не на человека, а на его ноги, то он не почувствует взгляда. Как говорил наставник: «затылком чувствуешь». Даже я не почувствую. А я сильно сомневаюсь, что она может оказаться лучше меня.
Прошло несколько минут. Если бы она перестала чувствовать мой взгляд, она бы уже начала двигаться, ведь ожившие трупы приблизились к ней достаточно близко. Они могут ее не видеть, но если натолкнуться….
Отходя, она могла выбрать любое направление, но почему-то пошла именно на меня. Совпадение? Таких совпадений не бывает. И этот ее целенаправленный взгляд. Она двигалась к чему-то, а не от чего-то.
Выяснив все, что хотел, что она не может увидеть меня, но каким-то образом может почувствовать. Я все еще сомневаюсь относительно ее инстинктов. И не зная, что у нее на уме, я начал отступать в другом направлении. Но и она сменила направление, преследуя меня.
Я разозлился, но не хотел на нее нападать. Да и не мог, ведь тогда отреагируют ожившие трупы. Однако что если она нападет на меня? Не зная, что еще сделать, я выпустил убийственное намерение, предупреждая ее, что если она не отступит, то умрет.
Она остановилась. В ее руке появился необычный кинжал с кристальным зубчатым лезвием. Я то же достал мечи, готовый к атаке, но в отличие от нее не перестал отходить.
Расстояние между нами постепенно увеличивалось, однако она не стала меня больше преследовать.
Когда я вернулся в лагерь, то завершил задание, рассказав обо всем, что увидел командиру Асаги. У него была семья: жена, дети, внучка. Ему есть что терять. Он не хотел умирать. Однако услышав о количестве оживших трупов, сколько среди них черных и о новом виде — шипастых, сила которых неизвестна, но они явно сильнее, он понимал, что, скорее всего, уже не вернется домой.
Получив сообщение о выполнении задания, я, надеюсь преодобряюще, похлопал его по плечу. Он не хотел умирать, однако он не сбежит. Он так же как я понимал, что бежать некуда. Можно лишь смело встретить угрозу и если на то будет воля богов, своей жертвой подарить будущее для следующих поколений. Чтобы его смерть была не напрасной. Чтобы внучка жила, вышла замуж, родила детей. Чтобы его кровь продолжила течь в этом мире. Ведь смысл нашей жизни не только счастливо и достойно прожить жизнь, но и оставить после себя наследие.
— На рассвете? Ты уверен? — переспросил Асаги, когда я обмолвился, что с такой скоростью ожившие трупы доберутся до лагеря уже завтра на рассвете.
— Абсолютно, — ответил я, не понимая, что его так удивило. — А что такое?
Он стал очень серьезным:
— Нам говорили, что прибытие оживших трупов ожидается не на рассвете, а в полдень. Я срочно должен всех преду….
— На твоем месте я бы не стала этого делать, — вдруг по палатке пронесся негромкий женский голос.
Неожиданно рядом со мной образовалось черное облако, словно грозовая туча, из которого вышла высокая невероятно красивая женщина, даже красивее Тиен. С изящных плеч свисали длинные шелковистые волосы цвета воронового крыла. Янтарные глаза смотрели на меня из-под ровных пышных бровей. Не было ни единого изъяна в ее внешности и фигуре. Это абсолютная, божественная красота, которая не должна существовать в смертном мире.
Богиня была одета в блестящие гибкие доспехи, состоящие из сегментированных золотых колец, плотно облегающих манящее стройное тело. Длинный черный плащ трепетал у нее за спиной, хотя в палатке не было даже намека на ветер. На золотом поясе, инкрустированном драгоценными камнями, висели длинные черные ножны, из которых выглядывала рукоять меча, вырезанная из пожелтевшей кости.
Она внезапно появилась рядом со мной, а я даже намека на присутствие не почувствовал. Если бы я не знал, кто это, то подумал бы, что теряю хватку.
— Командующая, — с пронзительным криком грохнулся на колени Асаги и склонил голову до земли. Он узнал ее, потому что уже видел.
Я не последовал его примеру. А стоило бы. И наплевать на гордость. Перед такими людьми все преклоняются. Глава высшего клана, одна из трех сильнейших практиков и двух прекраснейших женщин. Он стоит выше остальных. Не сделать подобного, значит проявить к ней неуважение.
Но я просто не мог оторваться взгляд от этих бездонных янтарных глаз. Они словно заворожили меня. Как сияние лепестка луноцвета, с которым ее так точно сравнили. Увидев, уже не оторвешься.
