На четвертый день произошло интересное событие. Я вдруг почувствовал на себе взгляд и открыл глаза. Вдалеке была видна черная точка, и я усилил зрение телесной сущностью, чтобы рассмотреть, что она из себя представляет.
Оказалось, это был караван, состоящий из полсотни всадников на лошадях элитной породы называемых снежными скакунами, сопровождавшие три закрытых повозки с красивой искусной резьбой по дереву и украшенные драгоценными камнями, которые тянули по паре Ночных Кошмаров в золотой упряжи. На двери повозки был нанесен символ, принадлежащий клану Цзян, клану пятого порядка.
Караваны обычно медленно движутся, но этот был необычайно быстр. Благородные кони насилу успевали за Верпами. Обильная пена собиралась у рта лошадей. Их мощные мускулы не переставая дрожали.
Я думал, что они просто проедут мимо, но караван неожиданно стал замедляться и остановился на некотором отдалении от меня. Ведущий всадник в гибких серебряных доспехах соскочил с лошади, снял шлем с головы, показывая молодое красивое лицо, и махнул мне рукой, призывая подойти к нему.
Это был пренебрежительный жест, я бы даже сказала оскорбительный. Если ты что-то хочешь от человека, которого с тобой ничего не связывает и которому ты ничем не обязан, простой незнакомец, то это ты должен проявлять инициативу и подойти к нему, а не наоборот.
Подумав, я крикнул ему:
— Прежде чем кого-то подзывать как собаку, сперва убедить, что это не волк, и он тебя не укусит.
Между нами было больше ста метров, однако я ясно видел, как черты его лица исказились и покраснели. Он был в ярости и выпустил жажду убийства. И это было нормальное явление, когда с такого как он, кто считает себя выше других, сбивают спесь застоявшегося высокомерия.
В своем предложении я дал ему тонкий намек, которого, по-видимому, он не понял. Даже жалко его, будь он поумнее, мог бы отделаться легким испугом.
Однако он сразу вытащил из ножен короткий изысканный меч с помещенным в перекрестии изумрудом в форме кошачьего глаза. Оружие выглядело довольно эффектным, но лезвие было слишком тонким для боевого меча. Это было показное оружие, а не выкованное для настоящих сражений.
По лезвию меча заструились крошечные голубые молнии. Я прищурился. Это был редкий и опасный атрибут. Жаль, что он не подкреплен соответствующим уровнем развития и навыками. И раз уж он не скрывает своих жестоких намерений, я также не намерен сдерживаться.
— Глупец. Мог бы для начала хотя бы проверить мое развитие, — я осуждающе покачал головой и резко встал, выпускаю плотную ауру света.
Я мог бы призвать световое копье, легко и быстро убить его. Но честно сказать, я не хотел его убивать. Однако таких людей нельзя отпускать, как следует не проучив. Он должен вынести суровый жизненно важный урок, и надеюсь, он надолго отложится у него в памяти. Потому что если бы на моем месте оказался кто-то другой, он бы попросту умер жалкой и бессмысленной смертью.
Я использовал Восемь Призрачных Шагов и дополнительно влил в ноги телесную сущность. Сорвавшись с места, я помчался со склона холма с острыми как кинжалы глазами и каменным выражением лица. Я не стал доставать оружие. Мое тело и взрывная сила, содержащаяся в нем, будет моим оружием в предстоящем сражении. И его будет более чем достаточно.
Он был ошеломлен. Страх сгустился над ним и парализовал его тело. Пребывая на девятой ступени Земной области, он по неосторожности спровоцировал практика Небесной области. Он знал, что его ждет. Если только кто-то из той же области ему не поможет.
Он обернулся и хотел закричать, но успел прокричать лишь: коман…, как я неожиданно появился прямо перед ним, воспользовавшись для мгновенного перемещения Скользящим Шагом, и тяжелый кулак обрушился ему на плечо. Удар он прочувствовал так, как будто столкнулся с горой. В гибком доспехе осталась вмятина и толстая трещина в глубине. Он был едва не пробит.
Раздался хруст сломанных костей. Его перекрутило и отбросило назад. Он пролетел метров пять в воздухе, прежде чем неудачно упасть своим слащавым лицом вниз и проскользнуть на нем еще несколько метров, сдирая мягкую кожу об покрывшийся ребристой ледяной коркой снег. За ним остался размытый кровавый след.
На этом я не остановился и оказался рядом с ним. Быстро поднял его за шкирку, встряхнув, повернул к себе и посмотрел на окровавленную щеку.
— Этого недостаточно, — сказал я тихим голосом, резко опустил его вниз и ударил с колена в живот. Удары вполсилы, чтобы случайно его не убить, сыпались на него один за другим. Его кости ломались, рвалась с треском кожа, и хлестала повсюду кровь. Это было жалкое зрелище. Не сражение, а избиение.
Со стороны каравана раздались крики и ржание лошадей. Однако все они видели ауру света, окружающую меня, и не рискнули прийти на выручку своему боевому товарищу, чтобы не разделить его участь.
