При всем при этом, это были еще не все новости. Незадолго до появления огненного элементаля, в преддверии так сказать, напомнили о себе остатки клана Черного Пламени и таинственная сила, что стояла за ними. Альянс коварно вырезал их во время отражения нашествия оживших трупов, в ночь перед сражением, тихо, незаметно, безжалостно, и их затаенная месть была кровавой. За одну ночь исчезли сразу три клана четвертого порядка. Не осталось даже трупов, которые можно придать огню, чтобы упокоить несчастные души. Только улицы, залитые кровью, окровавленные обрывки одежды, обломки оружия и ужасающие следы разрушения.
На следующую ночь то же самое произошло с кланом пятого порядка. Только в этот раз остались выжившие, которые и рассказали о том, кто за этим стоим. Но это не остановило темных, и подобные нападения продолжались каждую ночь в течение следующих четырех дней. Все места нападения находились в противоположных концах обитаемых земель, в месяцах пути друг от друга. Высшим кланам невозможно было их всех защитить, и они этим воспользовались. Ни одна атака не была отражена.
В результате всего шести дней кровопролитных ночей было убито более семи тысяч человек, из которых шесть сотен являлись практиками Небесной области и одиннадцать практиков Звездной области. Это были огромные потери и сильный удар по репутации кланов. Особенно пошатнулась репутация высших кланов. Люди стали терять веру в них, в абсолютную силу, что они собой олицетворяют. Колоссы, что казались неуязвимыми, всемогущими, оказались далеко не такими.
Затем темные пропали и больше не появлялись. Месяцы затаенной тишины. Но все сходились во мнении, что это был еще не конец и что они обязательно проявят себя. И все гадали, кто же будет следующим. В то время пока высшие кланы безрезультатно искали их следы и не могли развеять их страхи. Это был страх неизвестности и бессилия. Самый ужасный из всех страхов поселился в сердцах кланов. С более слабой волей, те, кто могли свободно покинуть свой клан, покидали его, а остальные, кто рождался и умирал в клане, те бежали. Силы и единство были подточены.
Обо всем этом мне поведала старейшина Сюин, пришедшая ко мне после того, когда был разбит лагерь, чтобы пригласить меня составить ей на сегодня компанию. Она сильно удивилась, когда я попросил рассказать последние новости. И тогда я выдумал подходящий ответ, вспомнив ее наказание Куру. Что после уничтожения оживших трупов, ощутив себя беспомощным и слабым, я по собственной воле отправился в закрытую практику.
Это женщина любила вино и не ограничивала себя. И так двое людей за костром выпили за ночь столько вина, сколько хватит для удовлетворения нужд столичной таверне.
Но только один, точнее одна, пила и, казалось, совсем не пьянела. Пока все расходились по походным шатрам, готовились ко сну, а я отрубился от количества выпитого спиртного, она продолжила тихо сидеть у костра и вглядываться в темноту, потягивая вино и опустошая один мех за другим.
Ее зрачки при этом не переставая горели тусклым зеленым светом. И такие ночи как эта ей предстояли каждый день в течение следующего месяца их путешествия. Караульные воины меняются, сегодня одни, завтра другие, однако ее не кем было заменить. Она одна ответственна за жизни будущего клана Цзян. На ней одной лежит огромная ответственность. Она не смела расслабляться, тем более что с момента отъезда ее не покидало нехорошее предчувствие. Что-то должно было произойти.
Это было не первое мое похмелье, но самое сильное. Голова гудела и трещала. В горле, казалось, не осталось ни капли слюны. Я жадно приложился к горлышку меха с вином, и с каждым глотком пряной рубиновой жидкости ко мне словно медленно возвращалась жизнь.
— В нашем с тобой возрасте надо быть осторожней с вином, — сочувствующе, но в то же время издевательски улыбаясь, сказала Сюин. Это она предусмотрительно положила рядом со мной мех, заметив призраки моего скорого пробуждения.
Как яд лечат противоядием, сделанным из яда, так и похмелье лечится спиртным. Последствия прошлой ночи стирались, я встал и немного прошелся, разминая затекшее тело и разгоняя по венам застойную кровь, чтобы немного согреться, и булькающее в желудке вино немного с этим помогало.
Было раннее утро. Многие еще спали, но сменившиеся караульные уже набирали снег в большие медные чаны, растапливали на кострах и заносили парящую воду в шатры, чтобы избалованные юнцы приняли горячую ванную. Практики, что в любом королевстве или империи могли легко получить положение командира и жить в полном достатке, в клане Цзян выполняли работу слуг и не гнушались этого. Ведь даже с такими обязанностями они были выше, чем человек, ведущий в бой сотни и тысячи воинов.
