– … неправа, когда повернулась к тебе спиной. Неправа, что ждала так долго. Относительно всего. Но этой… – она притопнула ногой. – Этой ночью я высказала все свои грехи, чтобы, может быть, предложить также свою любовь, какой бы неидеальной и нежеланной она ни была. Я не достойна быть твоей матерью, или звать тебя дочерью, но может, между нами может зародиться некое подобие… дружбы. Я пойму, если ты не захочешь и этого, и знаю, что не имею никаких прав требовать от тебя чего-то. Просто знай, что я здесь, мое сердце и разум открыты для того, чтобы узнавать кто ты… и что ты.
Хекс моргнула, но не проронила ни слова. Будто то, что она услышала, передавали по плохо улавливаемой радиочастоте, и ей пришлось додумывать значения слов.
Спустя мгновение, она хрипло сказала:
– Я симпат. Ты в курсе, верно? Слово «полукровка» ни хрена не значит, если вторая половина – симпатская.
Ноу-Уан вздернула подбородок.
– Ты достойная женщина. Вот, кто ты. Меня не волнует сочетание твоей крови.
– Ты страшилась меня.
– Я страшилась абсолютно всего.
– И ты вынуждена… видеть того мужчину в моем лице. Каждый раз, смотря на меня, ты вынуждена вспоминать, что он сделал с тобой.
На этом Ноу-Уан проглотила ком в горле. Она думала, что утверждение Хекс верно, но также это было наименее существенной темой: сейчас время поговорить о ее дочери.
– Ты достойная женщина. Вот, что я вижу. Ничего больше…
Хекс снова моргнула. Еще пару раз. И быстрее.
А потом она кинулась вперед, и Ноу-Уан оказалась в сильном, уверенном объятии. Ни секунды не колеблясь, она возвратила ласковый жест. Ноу-Уан обнимала свою дочь с мыслью, что да, воистину, прощение лучше всего можно выразить через прикосновение. Слова не заменят ощущения объятий того, кого покинул в миг великой агонии. Чувства того, как прижимаешь свою родную кровь, поддерживаешь, пусть и недолго, женщину, которую так эгоистично подвела.
– Дочь моя, – сказала Ноу-Уан хрипло. – Моя красивая, сильная… драгоценная дочь.
Дрожащей рукой Ноу-Уан обхватила затылок Хекс и повернула ее лицо в бок так, что теперь она прижимала ее к своему плечу, словно ребенка. А потом поглаживала ее короткие волосы невесомыми, нежными движениями.
Казалось невозможным сказать, что она благодарна за все, что тот симпат сделал с ней. Но это мгновение растворило боль, это жизненно-важное мгновение, когда она почувствовала, будто круг, начавшийся в ее утробе, наконец-то замкнулся, две половины, долгое время жившие порознь, воссоединились.
Когда Хекс наконец отстранилась, Ноу-Уан громко вздохнула.
– У тебя идет кровь! – Протянув руку к щеке своей дочери, она смахнула красные капли. – Я позову доктора Джейн…
– Не волнуйся об этом. Это просто… да, не о чем волноваться. Я так… плачу.
Ноу-Уан положила ладонь на ее щеку, удивленно покачав головой.
– Ты ни капли на меня не похожа. – Когда Хекс резко отвела взгляд, она добавила, – Нет, это хорошо. Ты такая сильная. Выносливая. Мне нравится это в тебе… Мне нравится в тебе все.
– Ты не можешь говорить серьезно.
– Кровь симпата в тебе… некоторого рода благословление. – Хекс было возразила, но Ноу-Уан прервала ее. – Она дает тебе защитный оболочку от… плохого. Дает тебе оружие.
– Наверное.
– Определенно да.
– Знаешь, что? Я никогда не злилась на тебя. В смысле, я понимаю, почему ты сделала то, что сделала. Ты привела чудовище в этот мир…
–
Хекс гортанно засмеялась, поднимая руки вверх в защитном жесте.
– Хорошо, хорошо.
– Ты – чудо.
– Скорее проклятье. – Когда Ноу-Уан открыла рот, чтобы возразить, Хекс помешала ей. – Слушай, я ценю все… это. На самом деле… в смысле, это так мило с твоей стороны. Но я не признаю радугу, бабочек и единорогов, и тебе не советую. Ты в курсе, кем я была последние… одному Богу известно сколько лет?
Ноу-Уан нахмурилась.
– Ты работала в человеческом мире, верно? Кажется, я где-то слышала об этом.
Хекс подняла свои бледные руки, сгибая пальцы и словно выпуская когти.
– Я была наемной убийцей. Мне платили за то, чтобы я выслеживала и устраняла людей. Мои руки по локоть в крови, Ноу-Уан… и тебе стоит узнать это прежде, чем ты задумаешь для нас какое-нибудь радужное воссоединение. Опять же, я рада, что ты пригласила меня сюда, и ты более чем прощена за все… но я сомневаюсь, что ты на самом деле составила верное мнение обо мне.
Ноу-Уан спрятала руки в длинных рукавах мантии.
– Ты… практикуешь это сейчас?
– Не для Братства или моего бывшего босса. Но с моей текущей работой? Если мне придется снова использовать этот навык, я сделаю это без промедления. Я защищаю то, что принадлежит мне, и если кто-то встанет на моем пути – я сделаю то, что должна.
Ноу-Уан изучала черты ее лица, резкое выражение, напряженное, мускулистое тело, больше напоминавшее мужское… и видела то, что скрывалось за внешним фасадом силы: уязвимость Хекс, будто она боялась, что ее отвергнут, покинут, отвернутся от нее.
– Я думаю, это нормально.
Хекс буквально подпрыгнула.
– Что?!
Ноу-Уан снова вздернула подбородок.
