Обойдя резной конец перил, он услышал, как на втором этаже говорят Братья, их громкие и низкие голоса перекрикивали друг друга. Ясно, что Роф еще не призвал всех к порядку… а значит, было время, чтобы захватить какой-нибудь выпивки, прежде чем подняться наверх.
Потому что, да, именно это нужно, когда ты и так еле стоишь на ногах.
После тщательных расчетов Куин решил, что до библиотеки ближе, чем до бильярдной. Прохромав до дубовых дверей, он замер, как только оказался в проходе.
– Гребаный ад…
На полу громоздились, по меньшей мере, пятьдесят книг Древнего Права, и это лишь малая часть. Под окном с витражным стеклом, на столе на козлах раскрытыми лежали тома в кожаном переплете, страницы которых напоминали застреленных на поле боя солдат.
Два компьютера. Ноутбук. Блокноты с линованными листами.
Услышав наверху скрип, он поднял глаза. На тиковой лестнице на колесиках стоял Сэкстон, тянувшийся к книге на верхней полке у молдингов.
– Добрый вечер, кузен, – сказал парень со своего возвышенного места.
Только с этим мужчиной ему не хватало встретиться.
– Что ты делаешь со всем этим?
– Похоже, тебе уже гораздо лучше. – Лестница скрипнула снова, когда мужчина спустился с призом в руках. – Все без исключения волновались.
– Да со мной все в порядке. – Куин подошел к бутылкам с алкоголем, стоявшим в ряд на французском ящике с мраморным верхом. – Так над чем ты работаешь?
– Не знал, что ты пьешь херес.
– А? – Куин взглянул на то, что налил себе. Черт. Занимаясь самовнушением, он взял не ту бутылку. – О, знаешь… мне он нравится.
Чтобы это доказать, он осушил бокал… и чуть не подавился от сладости, растекшейся в горле.
Куин налил себе еще, только чтобы не выглядеть идиотом, который не знает, чем наполняет собственный бокал.
Итак, полнейшая мерзость. Второй оказался даже хуже первого.
Краем глаза он видел, как Сэкстон сел за стол. Латунная лампа перед ним бросала идеальный свет на его лицо. Дерьмооо, он походил на парня из рекламы Ральфа Лорена, в своем темно-желтом твидовом жакете, со сложенным треугольником нагрудным платком, в рубашке с жилетом ему было чертовски комфортно.
А Куин в это время босиком щеголял в больничной пижаме. И пил херес.
– Так что за большой проект? – снова спросил он.
Сэкстон взглянул на него со странным огоньком в глазах:
– Изменение правил игры, как ты бы выразился.
– Аааа, суперсекретное задание короля.
– Именно.
– Что ж, удачи. Похоже, дел у тебя выше крыши.
– На это уйдет месяц, может больше.
– Чем ты занят, переписываешь чертов свод законов?
– Лишь его часть.
– Приятель, смотрю на тебя, и начинаю любить свое дело. Пусть уж лучше меня подстрелят, чем я займусь бумажной работой. – Он налил себе третий бокал гребаного хереса и попытался выглядеть не слишком похожим на зомби, направляясь к двери. – Веселись.
– И ты со своими стараниями, дорогой кузен. Я тоже буду наверху, но мне нужно очень многое закончить, а времени нет совершенно.
– Ты разберешься.
– Так и есть. Разберусь.
Кивнув и выйдя на лестницу, Куин подумал… Что ж, по крайней мере, разговор был не так уж и плох. Он не вообразил ничего непристойного. Не развлекал себя, представляя, как избивает ублюдка, пока тот не зальет кровью свои элегантные тряпки.
Прогресс. Ура.
Наверху, на втором этаже, двойные двери кабинета были открыты настежь, и Куин замер, увидев, сколько собралось народу. Черт подери… все были здесь. То есть, не только Братья и воины, но и их шеллан… и персонал?
В комнате было сорок человек, все жались друг к другу вокруг модной мебели, будто сардины.
С другой стороны, в этом мог быть смысл. После того треклятого снайперского выстрела король вернулся за стол, на свой трон, практически восстав из мертвых. Вроде как оправданное торжество, подумал он.
Прежде чем войти в толпу, Куин решил сделать еще глоток хереса, но один лишь запах этого пойла отбил всякое желание. Наклонившись в сторону, он выплеснул напиток в цветочный горшок оставив бокал на столе в коридоре и…
Увидев его в дверях, все тут же заткнулись. Словно от комнаты был пульт, и кто-то выключил звук.
Куин замер. Посмотрел на себя, проверяя, не демонстрирует ли ничего непристойного. Оглянулся на случай, если по лестнице поднимается кто-то важный.
Затем осмотрел комнату, гадая, что же упускает…
В долгом, усыпляющем отсутствии звуков и движения, Роф оперся на руку своей королевы и, ворча, встал на ноги. Ему на шею наложили повязку, сам он выглядел немного бледным, но был жив… и выражение его лица было столь напряженным, что Куину казалось, будто его физически окружили со всех сторон.
А затем король приложил руку, на пальце которой было черное кольцо расы с бриллиантом, к груди, прямо посередине – над сердцем… и медленно, осторожно, с помощью своей шеллан, поклонился.
Поклонился Куину.
От головы Куина отлила вся кровь, и он никак не мог понять, что творит самый важный вампир на планете, и тут кто-то начал медленно хлопать.
Хлоп! Хлоп! Хлоп!
