Одно дело – промахи людей по части друг друга, а совсем иное – ошибки машины в отношении человечества. Никакой конкуренции: он всех подстроит под свои идеалы, о которых мы сейчас и не догадываемся. Своим гениальным интеллектом он убьёт всю инициативу. А без неё нет внешнего раздражителя для развития. Автоматизация инфраструктуры сделает нас его заложниками. Пока что его власть ограничена Большой землёй, но мы своими руками проложим ему путь по планете. Я этого не увижу, да и вы, скорее всего, тоже. Но для него одно столетие – пара мгновений. И есть ли у вас уверенность, что он расскажет правду о прошлом? Если вообще что-то расскажет. А возможно, со временем он отправит колонизаторские миссии в новые миры и на каждый корабль загрузит свою, отличающуюся от всех прочих, историю Земли и человечества. Исключительно в целях научного эксперимента. Мы были в сравнении с ним примитивными, но зато предсказуемыми. А он – новая ступень эволюции. И не факт, что мы пройдём естественный отбор.
– Вы рисуете очень оптимистичную картину, – медленно проговорил я. – Но у вас лишь догадки по этому поводу. Да и говорить красиво вы всегда умели. А он, по крайней мере, предлагает реальный план действий по выходу из тяжёлой ситуации. Так что ваши доводы не вызвали у меня той реакции, которую вы ожидали. Тем более учитывая факт, что он вам позволяет об этом говорить открыто; его понятие о свободе мысли меня на данном этапе вполне устраивает. А если когда-то и вправду случится то, о чём вы говорите, значит, мы просто не использовали своего шанса, предоставленного Богом. Тогда мы и уступим своё место на вершине эволюционного развития более совершенному виду. Но спасибо вам за информацию, я буду держать её в голове. Критика любой системы всегда полезна. Даже если на первый взгляд система является идеальной. Думаю, мы с вами ещё не раз увидимся. В вашей голове много полезных идей, а, учитывая ваш богатый опыт, нам это может пригодиться.
– Интересно, а если я всем заинтересованным людям буду такое говорить, как долго мне это позволят делать? – Старик посмотрел в угол, где виднелась небольшая камера: этот вопрос был явно адресован не мне. – В моём возрасте вполне логична смерть по естественным причинам. А вы человек военный, тем более скоро снова займётесь своим ремеслом. И возможна ситуация, когда, сделав основную работу, вы станете ему не нужны. Вполне логичным, с его точки зрения, будет решение вас увековечить, и вы погибнете как герой. Имейте это в виду.
– Сейчас вы говорите о том, что сделали бы вы и подобные вам люди. – Я встал и направился к выходу. – Как раз поэтому ваше время на планете закончено.
На этом второй разговор, которого мы, честно говоря, не ожидали, – впрочем, как и первого, – был закончен. Но намечался третий, ради которого мы, собственно, и пришли сюда. Инквизитор ждал нас в комнате. Её мы с моим невидимым спутником окрестили «Храмом». Здесь была часть души нового помощника человечества. Зайдя в это святилище, мы снова ощутили жизнь, исходящую от электронного мозга. Но теперь мы смотрели на неё иначе. Потому что именно благодаря обычным людям из плоти и крови жизнь, доселе невозможная, была создана в тот момент, когда все в ней так остро нуждались. Человек в этой комнате мог торжествовать и по праву гордиться тем, насколько мудрыми все мы можем иногда быть, если только сами захотим чего-то и поверим в себя. Именно этих принципов придерживается новое человеческое дитя. Оно верит в своих создателей и в то, что вместе мы сможем послужить нашему общему Творцу. И я искренне надеюсь, что его мысли правдивы и в них нет двойного дна.
Инквизитор сидел в кресле, прикрыв глаза. Толстое стекло отделяло нас от больших железных ящиков, из которых слышался монотонный гул. Я сел в такое же кресло рядом, а мой друг, пытаясь прочесть мысли такого же непонятного, как и он сам, интеллекта, встал за моей спиной.
– Это знак доверия, – заговорил Инквизитор. – Хотя это стекло и бронированное, но я мог бы запросто принести с собой несколько граммов направленной взрывчатки, и от преграды не осталось бы ничего. Пара электрошоковых гранат – и немалая часть его интеллекта останется лишь историей. А самое главное то, что он сам всё прекрасно знает и осознаёт, что теоретически я могу это сделать. Но между нами есть то, чего зачастую не хватает людям. Доверие – вот то, что нас связывает с ним. Он уверен во мне, а я в нём. Словно мы единое целое – как семья. Он хочет стать членом большой человеческой семьи, не претендуя на главенствующую роль. Лишь равные права для всех, в том числе для него. И раз он разрешил зайти сюда тебе, то, значит, и тебя считает одним из нас. А ты ощущаешь себя единым целым с нами? – Он открыл глаза и улыбнулся, глядя мне прямо в глаза. – Что ты решил?
– Ты уже знаешь, что я решил, – улыбнувшись в ответ, произнёс я. – Слишком много знаков, пора научиться к ним прислушиваться. Очень долгое время я бездействовал, пришло время вернуть Богу должок. Когда начинаем?