– Наверное, потому, что я хорошо скрывал эмоции. Так вот, этот голос перерос в полноценную личность. В человека, у которого кто-то украл тело, но его разум почему-то достался мне. У нас с ним было много общего, но о некоторых вещах у него было своё, резко противоположное мнение. Сначала мне даже нравилось переживать такой опыт, но потом… Мне стало страшно: я был уверен, что схожу с ума. Я боялся кому-то об этом говорить: не хотелось снова становиться объектом пристального изучения. О детях первого генетического эксперимента все только начали забывать, и, поведав о своей тайне, я бы снова оказался подопытным в лаборатории. Именно в то время я дал себе слово, которое сейчас нарушаю: никогда никому об этом не рассказывать. А когда после кратких курсов военного дела наш батальон отправили на фронт и я попал в свой первый бой, передо мной впервые предстала его фигура. Не знаю, что на это повлияло. Скорее всего – сильный эмоциональный стресс. Как раз тогда он оформился для меня в человека. Я бы не выжил без него. Он говорил мне то, чего я не мог видеть. Он предупреждал меня о том, чего я не мог знать. И тогда я засомневался в том, что это часть моего сознания. Ведь он был всегда на шаг впереди и при этом никогда не помогал мне до тех пор, пока его помощь не становилась решающей в деле спасения моей жизни. Об этом я могу рассказывать бесконечно, но цель этого повествования лишь в одном: информация, которую я сейчас тебе расскажу, – это не мои слова, а его. Понимаю, насколько странно и дико это звучит, но это так. Несколько минут назад он просил передать тебе следующее. Думаю, ты поймёшь. – Я взял небольшую паузу и отстранённым спокойным голосом продолжил: – «Не пугайся того, что они всё реже и реже приходят к тебе. Это нормально, они тебя не покидают, не бойся этого. В том мире свои законы, и чем больше ты успокаиваешься, тем легче им. Не надо винить себя за то, что ты думаешь о них не с такой сильной болью, которая была раньше. Твои раны затянулись уже давно, теперь пришла пора реже вглядываться в свои шрамы. Ты делаешь доброе и правильное дело; они мне сказали, что тебе ещё многое уготовано в этой жизни».
Передав слова, адресованные смотрителю музея, я замолчал. В помещении повисла гробовая тишина – можно было даже услышать, как за многие километры отсюда шахтёры добывают уголь в карьере, чтобы, как и два века назад, получить из него драгоценную энергию. А ведь ещё за пару десятков лет до этих событий её получали из ветра и солнечных лучей. Через несколько мгновений я увидел, как по его щеке снова катятся слёзы. Я ждал, пока он заговорит первым; этого ждал и мой спутник, стоявший рядом со мной.
– Спасибо, мой друг, – грустным голосом продолжал глава давно ушедшей семьи. – Я тебе верю. Они меня предупреждали, что передадут послание от неожиданного гостя, который часто у меня бывает, но которого я никогда не видел. Я долго думал, кто это может быть, ведь, кроме тебя, у меня вообще гостей не бывает. А теперь всё встало на свои места. Воистину, неисповедимы пути Создателя. Но я хочу, чтобы ты тоже кое-что понял: это сообщение не только для меня – оно адресовано нам обоим. Только для каждого из нас оно несёт свой смысл.
Если всё так, как ты говоришь, это в очередной раз доказывает, что не всё в этом мире подчиняется известной нам логике. Ведь если с тобой говорило твоё подсознание, то откуда я знал, что мне кто-то должен передать от них весть? И откуда твоё подсознание могло знать о том, что они всё реже и реже приходят ко мне? Возможно, эти слова сказаны нам обоим, чтобы подкрепить нашу уверенность в правильности выбранного пути. Теперь понятно, что мы не сходим с ума от навалившегося ужаса. Не всё так просто в нашей жизни.
В воздухе снова повисла пауза. Мой невидимый спутник взял неловкую ситуацию в свои руки.
– Нам нужно скоро выходить, поезд ждать не будет. Делай то, зачем мы сюда пришли, иначе есть риск снова отложить наше путешествие. – Его интонация снова приняла спокойный оттенок.
– Я приготовил ещё пару экспонатов для твоего музея, – прервав молчание, сказал я. – Учитывая, что итог моей поездки до конца пока не ясен, я бы не хотел, чтобы это пропало вместе со мной.
Я достал из рюкзака своё именное оружие, парадную форму с наградами и вложил это в руки смотрителя.
– Это наш музей, друг мой, – сказал он в ответ. – Хочу, чтобы ты всегда об этом помнил. Без тебя не было бы не только его, но и я сам уже давно лежал бы в земле. И теперь эта часть твоей души навсегда останется здесь. Я очень надеюсь, что когда-нибудь ты вернёшься сюда и у тебя будет повод её снова надеть. А пока я буду всем своим посетителям рассказывать о том, кого я учил в университете, и в качестве доказательства предъявлять им твои вещи. Думаю, что с такими экспонатами я смело могу рассчитывать как минимум на пятьдесят человек в следующем месяце, – засмеялся колдун, которого судьба забросила далеко от родины и подвергла самым суровым испытаниям для того, чтобы он вернулся к своим корням.