– Чжи Ун уже на пути к креслу на семнадцатом этаже, и, должно быть, ожидает сообщения, что кто-то проник внутрь, чтобы прыгнуть в депривационную капсулу и переписать эту временную линию. А где Сергей…
– …мы не знаем. Предлагаю сразу отправиться в лабораторию и разобраться с Чжи Уном. Что бы ни случилось, в капсулу его пускать нельзя.
Они покидают комнату, выходят в коридор. Барри непроизвольно ощупывает карманы с запасными магазинами.
На лифтовой площадке он нажимает на кнопку и, прислушиваясь к звуку механизмов за закрытыми дверями кабины, берет «глок» наизготовку.
– Мы это уже делали, – произносит Хелена. – В лифте никого не будет.
Лампочка над одной из дверей зажигается, дзинькает звонок.
Барри поднимает пистолет, держа палец на спусковом крючке.
Двери раздвигаются.
Никого.
Они заходят в тесную кабину, Хелена нажимает кнопку с номером «17». Вместо стен у лифта старые, потемневшие от табачного дыма зеркала, создающие рекурсивную[20] иллюзию – бесконечное количество Барри и Хелен, уходящих в пространство по изогнутой дуге.
Кабина трогается.
– Держимся ближе к стенам, – говорит Барри. – Лучше, если в нас будет трудно попасть, когда откроются двери. Какое у Слейда оружие?
– Револьвер. Серебристый.
– У Чжи Уна?
– Рядом с терминалом лежал пистолет, похожий на тот, что у вас.
Кнопки этажей загораются, когда они проезжают мимо.
Девятый.
Десятый.
На Барри накатывает тошнота – это нервное. Во рту привкус страха, вызванный бешеным количеством поступающего в кровь адреналина.
Одиннадцатый.
Двенадцатый.
Тринадцатый.
Его поражает, что в Хелене не видно того испуга, который чувствует он сам. С другой стороны, с ее-то точки зрения, она в этой схватке уже побывала.
– Спасибо, что вернулись за мной, – благодарит Барри.
Четырнадцатый.
– Но вы все-таки попробуйте на этот раз не умирать.
Пятнадцатый.
Шестнадцатый.
– Приехали, – отзывается Хелена.
Лифт со скрежетом останавливается на семнадцатом этаже. Барри поднимает «глок». Его спутница упирает в плечо приклад дробовика.
Двери ползут в стороны, открывая пустой коридор, тянущийся через все здание. На некотором расстоянии видны коридоры поменьше.
Барри осторожно шагает наружу.
Ни звука – только гудение ламп над головой.
Рядом появляется Хелена, отбрасывает рукой непослушную прядь волос, и Барри накрывает совершенно дикое, импульсивное желание ее защитить – оно его изумляет и даже пугает. Он с ней и знаком-то хорошо если сутки.
Они движутся вперед.
Лабораторный этаж очень аккуратный, все белое, кругом стекло и лампы в нишах стен. За одним из стекол открывается комната, где установлено больше десятка МЭГ-микроскопов; молодая сотрудница что-то паяет на печатной плате. Их она не замечает.
Совсем неподалеку от первой развилки где-то рядом хлопает дверь. Барри замирает, пытаясь различить звук шагов, однако слышит только лампы.
Хелена сворачивает в другой коридор, заканчивающийся стеклянной стеной, за ней – голубовато сияющий сквозь вечернюю непогоду Манхэттен, огни окружающих зданий едва пробиваются через тусклую дымку.
– Лаборатория прямо перед нами, – шепчет Хелена.
У Барри вспотели ладони. Он вытирает их о брюки, опасаясь, что иначе может выскользнуть «глок».
Они останавливаются перед дверью с кодовым замком.
– Наверное, Чжи Ун уже там, – шепчет Хелена.
– Код вы знаете?
Она качает головой, поднимает дробовик.
– В прошлый раз эта штука сработала.
Барри краем глаза замечает, как кто-то выскакивает из-за угла. Он бросается вперед, чтобы прикрыть Хелену, та кричит:
– Чжи Ун, не надо!
Тишину взрывают выстрелы, на конце направленного на Барри ствола пляшет пламя, он в ответ с молниеносным грохотом опустошает магазин «глока».
Чжи Ун исчез.
На все ушло каких-то пять секунд.
Барри выщелкивает пустой магазин, вставляет новый, большим пальцем взводит затвор.
Смотрит на Хелену:
– Вы не ранены?
– Нет. Вы меня собой закрыли… Господи, у вас же кровь!
Барри отшатывается, по животу у него что-то течет, кровь стекает по ноге под брюками, а оттуда по ботинку и на пол. Шагнув, Барри оставляет за собой длинный бордовый след. Затем приходит боль, но он слишком проадреналинен, чтобы ощутить ее полностью – чувствует только усиливающееся давление в правом боку.
– Нужно убираться из коридора, – хрипит он, а сам думает: «У меня же пуля в печени».
Хелена волочит его обратно за угол. Барри оседает на пол. Он уже весь в крови, и кровь почти черного цвета. Подняв взгляд на Хелену, он произносит:
– Убедитесь, что он… не рядом.
Хелена быстро выглядывает из-за угла и тут же прячется обратно. Барри поднимает с пола свой пистолет – он и не заметил, когда его выронил.
– Может статься, они уже в лаборатории, – шепчет он.
– Я их остановлю.
– Мне туда не добраться.
Движение слева. Барри пытается вскинуть «глок», Хелена без труда его опережает – от выстрела из дробовика едва не лопаются перепонки. Человек, которого он прежде не видел, отшатывается обратно в коридор.
– Вперед, – говорит Барри. – И поторапливайтесь.
Окружающий мир начинает темнеть, в ушах звон. Барри осознает, что лежит лицом вниз и что жизнь быстро вытекает из него. Слышит выстрелы.
