– Сергей, не вынуждай меня! Ты ведь меня знаешь, – кричит Хелена.
Два выстрела из дробовика.
И чей-то крик.
Повернув голову, Барри видит лежащий на боку коридор, по которому от перекрестка бегут в сторону лифтов люди – гости отеля и сотрудники, спасающиеся от перестрелки. Он хочет подняться, однако едва может пошевелить рукой. Чувство такое, что его забетонировали в пол.
Это конец.
Потребовалось нечеловеческое усилие, но Барри сумел приподняться на локтях. Потом каким-то чудом он умудряется ползти, толкая себя в сторону того коридора с окнами, где был вход в лабораторию.
Еще выстрелы.
В глазах то туманится, то снова проясняется, осколки от выбитых выстрелами стекол на полу режут руки, внутрь задувает потоки холодного дождя. Стены испещрены пулевыми отверстиями, в воздухе вьется легкий дымок, оставляющий во рту привкус железа и серы. Барри проползает через россыпь гильз – своих собственных, сорокового калибра – и пытается позвать Хелену, наружу вырывается лишь всхлип.
Он добирается наконец до двери в лабораторию. Сфокусировать взгляд удается не сразу. Хелена стоит у терминала, ее пальцы бегают по нескольким клавиатурам и сенсорным экранам. Барри приказывает своему голосу повиноваться и произнести ее имя. Она бросает в его сторону торопливый взгляд.
– Я знаю, что вам больно. Быстрее просто не могу.
– Что вы делаете? – спрашивает Барри.
Каждый новый вдох болезненней предыдущего, а кислорода в мозг доставляет меньше.
– Возвращаюсь в воспоминание, в котором себя порезала.
– Чжи Ун и Сергей убиты. – Барри харкает кровью. – Просто… уничтожьте все, что есть.
– Остался Слейд, – отвечает Хелена. – Если он сбежит, то сможет построить новое кресло. Мне нужно, чтобы вы последили за дверью. Знаю, что вы ранены, но постарайтесь. Просто предупредите меня, если он появится. – Она отбегает от терминала, взбирается на изящное кресло.
– Попробую, – кивает Барри.
Он кладет голову на пол, тот приятно холодит кожу.
– В следующий раз у нас получится, – уверяет Хелена.
Она вытягивает руку и осторожно опускает вниз МЭГ-микроскоп. Застегивает ремешок шлема, а Барри изо всех сил старается удержать коридор в поле зрения, понимая: если появится Слейд, он не сможет его остановить. Даже поднять оружие сил не хватит.
В сознание Барри наконец проникают мертвые воспоминания о том, как он умер в предыдущей временной линии.
Барри находит в себе силы бросить в сторону лаборатории последний, уже затуманенный смертью взгляд и видит, как Хелена срывает свитер, выскальзывает из джинсов и забирается в депривационную капсулу.
Барри несется по коридору, из носа у него льет кровь, в голове шумит. Боль от раны, полученной в предыдущей временной линии, уходит, на ее место уже хлынул водопад воспоминаний о том, что случилось в этой.
Барри вытирает кровь с губы и моргает – соленый пот ест глаза.
Выскочив из-за угла, они подбегают к двери лаборатории, Хелена вскрывает ее выстрелом из дробовика. Барри первым врывается внутрь, его встречают два оглушительных выстрела, пули проходят в каких-то сантиметрах от его головы. К его удивлению, стрелявший ему знаком – они встречались одиннадцать лет назад, в ту ночь, когда его отправили в прошлое воспоминание. Маркус Слейд стоит в нескольких шагах поодаль, у терминала, на нем белая майка и серые шорты, будто он только что из тренажерки, темные волосы слиплись от пота. В руках – револьвер из полированной стали. Слейд явно узнал Барри.
Барри стреляет и попадает ему в правое плечо. Слейд отшатывается к экранам, роняет револьвер и оседает на пол.
Хелена подбегает к депривационной капсуле и тянет за рычаг экстренного открытия люка. Когда Барри тоже достигает капсулы, люк уже открыт, видно, как плавающий на спине в соленой воде Чжи Ун безуспешно пытается сорвать внутривенный инъектор с левого предплечья.
Барри сует «глок» в кобуру, выуживает Чжи Уна из теплой воды и, выдернув его наружу, отшвыривает прочь через всю лабораторию.
