Из главного коридора раздается характерное шуршание. Они двинулись к нему.
Высунувшись из-за угла, Барри стреляет в потолок. Ему сразу же отвечают огнем в совершенно несоразмерной пропорции, поливая коридор целым водопадом металла.
– Тебе что, жить надоело? – орет Гвен.
– Хелена, бегите! Наружу, быстрей!
Что-то катится по коридору и замирает в двух шагах от Барри. Он даже не успевает сообразить, что это светошумовая граната, как она взрывается, испустив ослепительную полосу света и дыма. Глаза застилает яркой белизной, в ушах – лишь тонкий визг, свидетельствующий о временной потере слуха, ничего другого он слышать не способен.
Когда в Барри попадает первая пуля, боли он не чувствует – только удар.
Потом еще одна, и еще, в бок, в ногу, в руку, приходит боль, а вместе с ней – понимание: на этот раз Хелена его не спасет.
День 8
Плен очень странный.
Квартира с отдельной спальней рядом с Саттон-плейс, просторная, высокие потолки, один только вид из окна на пересекающий Ист-Ривер мост с раскинувшимися в отдалении Бруклином и Куинсом тянет на миллион.
Доступа к телефону, Интернету или другим способам связи с внешним миром у Хелены нет. Четыре закрепленных на стенах камеры наблюдают за каждой пядью пространства, красные огоньки, свидетельствующие, что идет запись, горят у нее над головой даже когда она спит.
Тюремщики – их зовут Алонсо и Джессика, судя по всему, семейная пара – ведут себя спокойно и сдержанно. Поначалу это помогало ей не слишком нервничать. В первый же день они присели рядом с ней в гостиной и сообщили:
– Понимаем, что у вас есть вопросы, однако задавать их следует не нам.
Хелена все равно принялась спрашивать.
Что с Барри?
Кто штурмовал отель Маркуса Слейда?
Кто меня здесь держит?
Джессика наклонилась к ней поближе:
– Мы просто охранники, пусть наши услуги и недешево стоят. Только и всего. Почему вы здесь, мы не знаем. И знать не желаем. Будете вести себя хорошо – то же самое будем делать и мы, равно как и люди, на которых мы работаем и которых вы все равно никогда не увидите.
Они приносят ей пищу. Раз в два дня отправляются в супермаркет и доставляют все, что она перечислит на листке бумаги. Внешне вполне дружелюбны, однако в их глазах нельзя не заметить холода, или нет, скорее даже безразличия, так что Хелена не сомневается – эти люди готовы ее избить, если не хуже, получи они соответствующий приказ.
По утрам она первым делом включает новости, и похоже, что с каждым днем в бесконечной череде трагедий, скандалов и шумихи вокруг знаменитостей СЛП занимает все меньше и меньше места. Когда в одной из школ происходит очередная перестрелка, унесшая девятнадцать жизней, СЛП впервые с того дня, как появился Биг-Бенд, вообще не удостаивается отдельного репортажа.
На восьмой день Хелена сидит на кухне, составляющей одно целое с гостиной, завтракает яичницей по-мексикански и смотрит на свет, льющийся сквозь выходящее на реку окно.
Сегодня утром, умывшись, она в очередной раз изучила в зеркале швы у себя на лбу и постепенно рассасывающийся черно-желтый след от удара вокруг них. Спецназовец оглушил ее, когда она пыталась сбежать из отеля Слейда по лестнице. С каждым днем боль от удара ослабевает, а вот тревога и неуверенность лишь растут.
Она медленно ест, стараясь не думать о Барри – всякий раз, когда она видит перед мысленным взором его лицо, ее беспомощность делается невыносимой, а оттого, что она не понимает происходящего, просто орать хочется.
Замок щелкает, отворяется дверь, Хелена смотрит в сторону небольшой прихожей и видит там человека, до сих пор существовавшего лишь в мертвом воспоминании.
Раджеш Ананд говорит кому-то, оставшемуся за пределами прихожей:
– Заприте дверь и отключите камеры.
– Черт побери, Радж! – Хелена вскакивает с табурета и встречает его на полпути. – Что ты здесь делаешь?
– Пришел с тобой поговорить.
Он смотрит на нее с уверенностью, коей на платформе она за ним не замечала. И вообще с возрастом он стал лучше выглядеть, гладко выбритое лицо сделалось красивей и мягче. На нем костюм, в левой руке – портфель. В уголках карих глаз появляются небольшие морщинки – это он чистосердечно ей улыбнулся.
Они идут в гостиную и усаживаются на кожаных диванах напротив друг друга.
– Тебе здесь удобно? – спрашивает он.
– Радж, что происходит?
– Ты находишься под охраной в безопасном месте.
– На каком основании?
– По распоряжению Управления перспективных исследовательских проектов Министерства обороны.
У нее каменеет живот.
– То есть DARPA?[22]
– Хелена, тебе что-нибудь нужно?
– Ответы на вопросы! Я арестована?
– Нет.
– Значит, задержана?
Кивок.
– Мне нужен адвокат.
– Это невозможно.
– Что значит – невозможно? Я – американская гражданка. Разве это не нарушение закона?
– Может, и так.
