Обычно ее спальня была самым холодным местом в особняке Безумовых — настолько, что даже закаленным членам семьи требовалась теплая одежда для коротких визитов. Комната Айсштиль всегда напоминала ледяной грот, где зимой расцветают морозные цветы. Сейчас же комнатный термометр показывал вполне комфортные +15 °C — для обычного человека, но не для ледяной богини, для которой такая температура была равносильна тропической жаре.
Она провела рукой по влажному лбу, убирая прядь волос, и замерла, глядя на собственные пальцы. По бледной, обычно кристально-сухой коже стекали крошечные капельки воды.
— Невозможно, — прошептала она, в ужасе разглядывая свою руку, — Я… таю? Как какое-то… мороженое?
Богиня вскочила с постели и бросилась к зеркалу в полированной ледяной раме. В отражении она увидела себя — обычно безупречные, словно высеченные из вечного льда черты лица теперь казались мягче, а на щеках играл легкий румянец. Кончики ее пальцев определенно подтаивали, оставляя влажные следы на зеркальной поверхности.
— Как у Вильды… Проклятая Никталия! — выругалась Айсштиль, со злостью ударив кулаком по туалетному столику, от чего ледяные флаконы на нем подпрыгнули, — Даже вернувшись в свое тело, я продолжаю ощущать последствия этого безумного обмена!
Она-то думала, что оказавшись снова в родной ледяной оболочке, наконец избавится от эмоциональных американских горок, которые пришлось пережить в теле распутной богини ночных желаний. Как же она ошибалась! Вместо долгожданного облегчения и привычного ледяного спокойствия она получила полноценную эмоциональную лихорадку.
Айсштиль глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться и навести порядок в своих мыслях. С каждым выдохом она обычно создавала облачко морозного пара, но сейчас из ее губ вырывался лишь тёплый воздух. Перед глазами продолжали вспыхивать воспоминания — образ из растительной капсулы в Великом Древе. Где Эстро якобы планирует убийство Карнакса.
«Но это ложь», — твердо сказала она себе, сжимая кулаки, — «Эти воспоминания были подделкой. Безумная Лилия… это она всё подстроила. Этого не было. Не могло быть».
И все же при одной мысли об этом глаза предательски защипало. За тысячелетия существования богиня льда никогда не плакала — физически не могла. Ее слезы мгновенно превращались в мельчайшие кристаллики льда еще до того, как успевали скатиться по щеке, образуя на ресницах изящную бриллиантовую пыль. Но сейчас… сейчас она с ужасом чувствовала, что еще немного, и из ее глаз польется настоящая вода. Как у смертной.
— Прекрати немедленно! — яростно приказала она своему отражению, стукнув кулаком по раме зеркала. По его поверхности побежали трещины, — Ты — Айсштиль, богиня льда, повелительница зимы, а не какая-нибудь слезливая смертная девица с расшатанными гормонами!
Отражение смотрело на нее растерянно и непривычно… чувственно. В его взгляде читалась почти человеческая уязвимость, которую Айсштиль не видела в себе со времен юности, когда мир был еще молод, а боги только учились владеть своими силами.
Чтобы успокоиться, она попыталась призвать привычный холод, сковать свои чувства льдом, как делала это тысячелетиями. Обычно для этого ей достаточно было мгновения концентрации, одной мысли — и ледяная корка покрывала любые эмоции, запечатывая их глубоко внутри. Но вместо холодного спокойствия ее наполнила такая всепоглощающая радость от воссоединения с собственным телом, что хотелось… танцевать?
«Серьезно? Танцевать?» — поразилась она собственным мыслям, едва сдерживая нервный смешок, — «Следующее, что я захочу — петь серенады под луной?»
Богиня льда не танцевала со времен победы над Титанами. Да и тогда это был чопорный придворный танец, исполненный с поистине ледяной грацией. А не то безумное кружение с взмахами рук, которого хотелось ей сейчас. Она поймала себя на том, что ее бедра уже начали покачиваться в такт неслышимой музыке.
Она прикрыла глаза и сделала глубокий вдох.
«Соберись, Айсштиль», — мысленно приказала она себе тем же тоном, которым когда-то командовала армиями ледяных духов, — «Это просто последствия пребывания в чужом теле. Никталия всегда была эмоционально нестабильной. Ее тело — просто сосуд гормонов и неконтролируемых желаний. Это отголоски, отпечатки. Скоро все пройдет».
В попытке отвлечься от непрошеных эмоций, Айсштиль медленно подошла к окну, оставляя на деревянном полу мокрые следы — невиданное прежде явление. Полная луна висела низко над горизонтом, заливая парк особняка Безумовых серебристым светом. Богиня невольно залюбовалась игрой лунных бликов на росе — этот вид всегда успокаивал ее.
А ведь где-то там, всего в нескольких комнатах от нее, спал Эстро…
«Эстро…»
Одна только мысль о нем вызвала совершенно неожиданную и крайне неуместную реакцию. По телу пробежала горячая волна возбуждения, заставив Айсштиль прижать ледяные ладони к пылающим щекам. Они были теплыми — практически горячими по меркам вечно замороженной богини.
