Пабло вздрогнул и обернулся к Хуан Карлосу.
— Поворачивать? — переспросил он вслух.
Он развернул машину на сто восемьдесят градусов, в они помчались обратно, вновь миновали индейское селение, из которого выехали несколько часов назад, и устремились по пыльной дороге на запад, в наиболее пустынную и труднодоступную часть горного хребта Западной Сьерры-Мадре.
Они молчали всю долгую дорогу. Им не было нужды обмениваться словами. Едва лишь мысль возникала в мозгу Хуана Карлоса, как Пабло тут же отзывался на нее и послушно поворачивал руль, увеличивал или же сбавлял скорость.
Это было странное состояние, когда они все трое как будто слились в одно существо, изнутри чувствуя малейшие оттенки состояния другого.
Легкий страх Дульсе постепенно проходил, она успокаивалась, ощущая неспешное благожелательное течение мыслей Хуана Карлоса.
Она поняла, что машина едет слишком медленно и Хуан Карлос слегка нервничает, потому что один уже давно преодолел бы расстояние, отделяющее их от хижины его деда.
«Разве это возможно?» — мысленно задала вопрос Дульсе. И получила ответ:
«Я умею перемещаться со скоростью мысли. Я давно жду вас дома, и мне трудно удерживать себя здесь».
«А твой дед как добрался вчера до ярмарки и обратно?*
«Мой дед настоящий охотник, — горделиво подумал Хуан Карлос. — Мой дед может одновременно бывать в нескольких местах, временах и измерениях. И в то же время спокойно ужинать со мной в нашем доме».
«Твой дед занимается магией? — включился в обмен мыслями Пабло.
«То, что вы называете магией, на самом деле просто способ жизни. Мой дед не применяет заговоров и заклинаний. Он живет силой своей мысли».
«Я тоже живу только благодаря тому, что мыслю», — возразил ему Пабло.
«Это не совсем одно и то же, — поправил его Хуан Карлос. — Жить силой мысли можно, только когда найдешь свою тропу и найдешь в себе силы ступить на нее».
«Тропа — это что? Жизненный путь?»
«Это тропинка в океане хаоса, по которой посвященный может продвигаться вперед в своем познании сил природы».
«Как поэтично...» — подумала Дульсе.
Хуан Карлос глянул на дорогу.
«Сверни налево и держись ручья. Через полчаса будет жилище».
Пабло послушно повернул руль влево.
Дульсе! — обеспокоенно позвал Пабло. — Я не спал? Ты не знаешь, куда мы заехали?
— К подножию срединных вершин хребта Сьерра-Мадре, — безмятежно отозвалась Дульсе. — Держись ближе к тем кустарникам. Разве ты не видишь тропинку?..
Глинобитная хижина приткнулась одной стеной к излучине ручья. Она стояла совершенно одна в этом пустынном, затерянном месте, к которому не было даже подъездной дороги.
Пабло остановил машину и заглушил мотор.
Они с Дульсе вышли и в нерешительности остановились посреди утрамбованного, чисто выметенного дворика.
— Добрый вечер, — хрипло сказал Пабло в пустоту. — Мир вашему дому.
— Мир и вам, путники, — раздалось совсем радом.
Хуан Карлос склонился перед ними в поклоне, приглашая жестом подняться на порог хижины.
А на ступенях, ведущих под навес веранды, стоял сморщенный скрюченный старичок с широким, красным, испещренным морщинами лицом. Только высокая горбинка хищно изогнутого носа да пронзительный яркий свет удивительно молодых глаз смутно напоминали Дульсе вчерашнего старика индейца.
— Это и есть твой дед? — шепотом спросила Дульсе у Хуана Карлоса.
— Личина может быть любой. Главное — суть, — ответил тот.
— Ступи на мой порог, Дульсе, — вдруг хриплым гортанным голосом сказал старик.
Она крепко сжала руку Пабло и решительно направилась к входу.
Немного поколебавшись, она низко поклонилась старику. Она не знала, как вести себя с ним. Что подобает делать, а что может оказаться запрещенным.
— Будь сама собой, — словно ответил на ее мысли старик.
Жилище старого мага поразило Дульсе и Пабло. На террасе лежали несколько циновок, а в единственной, совершенно пустой комнате с земляным полом — лоскутные одеяла в углу. И все...
Правда, Дульсе успела заметить за террасой каменный очаг и расставленные на большом плоском валуне глиняные миски и медные кувшины. Да еще выдолбленное из большого цельного ствола дерева узкое корыто занимало почетное место прямо посреди двора.
Старик опустился на циновку на террасе и жестом указал своим гостям занять места напротив.
Пабло и Дульсе сели, скрестив ноги и выжидательно глядя на старика.
A тот словно забыл об их присутствии. Застыл, глядя прямо перед собой невидящими глазами, словно превратился в каменное изваяние.
Хуан Карлос тихонько возился за домом, разводя в очаге огонь и что-то мерно поколачивая в каменной ступке.
Минута проходила за минутой, а старик не шевелился.
У Дульсе затекла спина от неудобной позы. Она чувствовала себя совершенно глупо, боясь пошевелиться и не зная, как поступить. Может, встать и уйти, пока не поздно?
Прошел час. К этому времени солнце уже почти скрылось за горизонтом, а на виднеющихся вдалеке горных вершинах прорезались контрастные вертикальные тени.
Наконец старый маг вздрогнул, словно очнулся от сна, и посмотрел на изнемогающих Дульсе и Пабло быстрым хитрым взглядом.
— Подойди ко мне, — велел он Дульсе.
