Она приблизилась, и он долго смотрел ей в лицо испытующим взглядом.
— Протяни ладонь.
Старик накрыл ее руку своей, и Дульсе ощутила резкий горячий тепловой толчок, словно волна прошла от самого центра ладони через сердце в голову, отозвавшись в ушах жарким гулом.
Ей показалось, что всю ее изнутри наполнили ярким оранжевым светом. Она ощутила небывалый приток энергии, какую-то мощную силу...
— Кому ты можешь отдать то, что в тебе? — спросил старик.
И она не задумываясь ответила:
— Пабло.
Индеец удовлетворенно кивнул.
— Я так и думал. Отдай ему свою силу, и он поможет тебе.
Дульсе подошла к Пабло и положила руку ему на лоб.
И переполнявший ее свет словно бы плавно перетек в него. Пабло выпрямился и расправил плечи, Потрясенно глядя на старика. .
— Твое желание помочь велико и искрение, — сказал ему старик. — Но без этой силы оно было бесплодным, А теперь вы можете попытаться вместе. Вы готовы?
Они переглянулись и кивнули.
Хуан Карлос поднялся на террасу, осторожно неся перед собой дымящуюся миску с горячим пахучим отваром. И Дульсе с Пабло по очереди, обжигаясь, отпили из нее терпкую горьковатую жидкость.
Хуан Карлос тоже отхлебнул и с почтением передал миску старику. Тот сделал большой глоток и выплеснул остатки себе за спину. Сощурившись, посмотрел на алую полосу заката над горами и решительно поднялся, вынув из-за пазухи висящий на бечевке холщовый мешочек.
Они перешли в комнату и сели вдоль стен прямо на холодный земляной пол. Дульсе в одном углу, Пабло в другом, а старик и Хуан Карлос напротив них.
Старик дал каждому несколько тугих зеленоватых шариков. Один из них он отправил в рот и принялся медленно разжевывать. Дульсе и Пабло последовали его примеру.
Невероятная горечь обожгла рот Дульсе, едва она раскусила зеленый комок. Слезы навернулись на глаза, и она едва сдержалась, чтобы не выплюнуть эту гадость.
— Это пейот, — объяснил ей Хуан Карлос. — Не бойся, скоро ты привыкнешь к его вкусу.
Огромным усилием воли Дульсе заставила себя продолжить эту неприятную процедуру.
В комнате быстро темнело. Она уже едва могла различать на фоне стены смутные силуэты юноши и старика.
Они принялись раскачиваться из стороны в сторону и затянули протяжную старинную мелодию из непонятных слов, которые периодически повторялись в определенном ритме, и Дульсе поняла, что она тоже должна подпевать.
Незнакомые непонятные слова рождались где-то в глубине ее мозга и сами выливались из горла. Словно со стороны она слышала свое хрипловатое пение и такое же подвывание Пабло.
Мелодия становилась все быстрее, мысли ее стали путаться, в ушах зазвенело...
Глаза уже не различали ничего.
«Где я? Кто я?» — в смятении подумала Дульсе. ,
Она попыталась нащупать стену, к которой привалилась спиной, но рука ушла в пустоту...
«Меня нет... И ничего нет...»
Она хотела позвать Пабло, но язык распух и не слушался ее.
«Это отрава... Я умираю!» — в ужасе подумала она, и ее сознание померкло...
Пабло долго боролся с подступавшей тошнотой, пытаясь контролировать ситуацию.
Он слышал, как испуганно застонала Дульсе, хотел рвануться к ней, но в ужасе обнаружил, что ноги куда-то исчезли.
Как врач, он знал о том, что плоды среднеполосного кактуса пейота являются сильным наркотическим средством. И последней его мыслью перед тем, как он полностью отключился, было опасение, что старик дал им слишком большую дозу...
Конкурс «Мисс Вселенная» подходил к своей кульминационной точке. Скоро будет названо имя королевы красоты этого года.
Как и предвидел Жан-Пьер, симпатии публики, а также, похоже, и жюри разделились между участницами: француженкой и мексиканкой.
Жан-Пьер, используя все свое профессиональное мастерство, сумел войти в доверие к каждой из них: они обе видели в нем своего соотечественника и, естественно, беседовали с ним охотнее, чем с другими журналистами.
Флоринда Сорес, оказывается, выросла на птицеводческой ферме, где занималась выращиванием цыплят.
Жан-Пьер тут же помчался на Новый рынок и вернулся с маленькой корзинкой в руках.
В перерыве между двумя отделениями конкурса он пробрался за кулисы Штадхалле, отозвал Флоринду сторонку и сделал сенсационный снимок: претендент на королевскую корону держит в руках желтого цыпленочка, а два других пушистых комочка сидят у нее на плечах, с любопытством глядя в объектив камеры глупым глазенками.
Николь Дюран, несмотря на свою аристократическую фамилию, родилась в простой рабочей семье в Клермон-Ферране. Она была последним, седьмым ребенком в многодетной семье. Отец был шахтером.
Три года назад, когда ей было всего четырнадцать лет, случилось несчастье: в шахте, где находился отец, произошел обвал. Погибло трое рабочих, и Филипп Дюран в том числе.
