Я открыла рот, чтобы начать жаловаться, затем закрыла, и тряхнула головой.
— Да не важно. Как делишки?
П-21 и Глори переглянулись, после чего он тихо произнёс:
— Во-первых, Я и Глори хотим попросить прощения. Мы знаем, что этот выбор для тебя очень важен. И приносим свои извинения за то, что делаем его ещё более трудным.
— А вот я извиняться не собираюсь, но я — это я. И я по-прежнему заявляю: тебе следует продать корону тому, кто предложит наивысшую цену. А ещё, её можно отдать какому-нибудь дворнику. Вот же хохма будет, — съязвила Рампейдж.
— Я воспользуюсь этим советом в качестве плана «Б», — ответила я с иронией.
— Во-вторых, завтра утром дирижабль уже будет готов к взлёту. Я считаю, что выключив тебя и используя Рампейдж в качестве системы жизнеобеспечения, мы сумеем осуществить то, что запланировали. Я замаскирую дирижабль облаками и, с толикой удачи, у нас получится прошмыгнуть прямо в Тандерхед. Если нам по пути встретится мой Отец, то, с большой долей вероятности, мы сможем встретиться с Консулом, сразу же по прибытии.
— Я уже один раз пробежался по дирижаблю и он выглядел вполне достойно. Перед отбытием, я ещё раз всё перепроверю, — добавил П-21.
— А я принесла послание, — произнесла Рампейдж, ухмыляясь:
— Предполагалось, что я должна буду передать его тебе тайно при тайно, но, мда. Да пошло оно всё, — пожала она плечами:
— Как бы то ни было, здесь есть пони, который хочет поторговаться. Он хочет чтобы корона досталась Шарм. За это, он готов отдать тебе полное собрание шаров памяти Короля Шикарность, и десять тысяч крышечек сверху, — она немного помолчала и добавила:
— Ещё он добавил, что если корона будет отдана любому другому претенденту, то ты получишь целый мешок разбитых шаров памяти.
Глори резко вдохнула:
— Нет, он не посмеет! — охнула она, смотря на меня с тревогой.
— А вот я уверена, посмеет, — ответила Рампейдж. — Он действует почти как я, поэтому, я уверена в том, что он исполнит обещанное. Мне не ведомо, является ли эта игра его собственной, или это что-то, что он начал вместе с этой кобылкой. Но лично я согласилась бы на это предложение. Возможно, потянула бы немного время, чтобы узнать, накинет ли он ещё пять тысяч сверху.
— Блекджек не собирается продавать корону! — презрительно усмехнулась Глори, и посмотрела на меня. — Так ведь?
— Эммм… — я думала о шарах памяти Голденблада, в любом из них мог содержаться ответ на вопрос: что такое Проект «Горизонты». От мысли, что они могут быть уничтожены в моих венах застыла кровь.
— Глори, ты помнишь ту часть нашего договора, в которой мы согласились с тем, что позволим Блекджек сделать свой собственный выбор, и безоговорочно поддержим её решение, невзирая на наши собственные чувства по этому поводу? — сказал голубой пегаске П-21.
Она тут же поморщилась, как только справилась со своим собственным внутренним конфликтом.
— Продай! Продай! Продай! Продай! — скандировала Рампейдж, за что получила свирепый взгляд от Глори.
— Прекрати, — рыкнула Глори. В ответ на это, полосатая кобыла показала ей язык. — Тебе что, пять лет?
— А ты что, моя мамочка? — парировала Рампейдж.
— Пойду ка я поищу свою дочь, — сказал П-21, направляясь к двери.
Я оглянулась посмотреть, как он у…
— Красные метки, — произнесла я, уставившись на дверь, пока вытаскивала Бдительность. — Пятеро, прямо за дверью.
— Я и в самом деле скучаю по своему оружию, — пробормотала Глори. — Разве там, снаружи, не должны находиться телохранители?
Я левитировала ей свою штурмовую винтовку. Она посмотрела на неё скептически, затем сняла с предохранителя, и взяв оружие в копыта, укрылась за кроватью. П-21 посмотрел на Аргумент и присоединился к ней. Я стала третьей. В целях безопасности, у спальни была лишь одна входная дверь.
— Я ещё никогда не встречала охранника иммунного к взятке, пуле или оральным ласкам, — прокомментировала Рампейдж.
— Хорошо, похоже, я знаю, что нам нужно делать, — сказала я, мой хитрый план был уже почти придуман.
Рампейдж закатила глаза:
— А вот хрен тебе, Блекджек. Я соблюдала договорённости и за всё утро не убила ни одного из этих подонков. Это развлечение ты у меня не отберёшь! — она вышла вперёд:
— Войдите и убейте нас, ёбари своих мамаш! — прорычала Рампейдж, бросаясь в атаку на дверь.
Несомненно, брошенного вызова было достаточно для того, чтобы дверь, получив хороший пинок, широко распахнулась, и в комнату вошли пятеро пони, облаченных в великолепную и абсолютно новую боевую броню. Двое высокорослых, что были вооружены антимех винтовками, и двое низкорослых, со штурмовыми винтовками, встали по бокам а пятый, открывший пинком дверь, и несущий на спине боевое седло с двумя установленными на нём многоствольными пулемётами, занял позицию в центре. И как единое целое, они принялись поливать комнату шквалом свинца. Всё, на что была способна кровать — это скрыть нас от их взглядов.
