— Блекджек, что ты делаешь? — спросила подошедшая сзади Рампейдж и застукавшая меня за тем, как я неистово пережёвываю превосходные ромашковые сандвичи. Даже еда здесь была отличной!
— Просто интересуюсь, когда эта вечеринка должна взлететь на воздух, — ответила я, поворачиваясь к ней и оказываясь лицом к лицу с ещё пятью пони весьма бандитского вида. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить их имена, но я бы ни с кем не спутала огромного угольно-чёрного жеребца. Выглядящий так, будто он вырезан из цельного куска оникса, Потрошитель Брут встретил мой взгляд спокойно и уверенно. Блюбель, кобыла из Горцев, стояла рядом с Кэндлвиком и лавандовой единорожкой Даззл. Единственным, кого я не знала, был бирюзового цвета пегас с клеймом дашита и кулоном, обозначающим его принадлежность к Халфхартс. Все они были одеты по-походному и на них поглядывали со смесью отвращения и восхищения, будто на «первобытных».
— Вы… я… каким ветром вас сюда занесло? — изумлённо спросила я.
— Я весь вечер задаю себе тот же вопрос, — вздохнула Рампейдж.
Даззл улыбнулась мне:
— Я думаю, Общество ожидает от нас, что мы вернёмся домой и расскажем, какие они тут офигенные. Я бы сюда и не сунулась, если бы они не задобрили меня крышечками и боеприпасами, — усмехнулась кобыла.
— Для Потрошителя ты неплохо приоделась, Блекджек, но, похоже, с тебя берут пример, — оскалилась она и покосилась на Рампейдж, от чего та закатила глаза.
— Я б поглядела, как ты в этом будешь драться, — ухмыльнулась Блюбель.
— Большой Папочка всегда старается, чтобы кто-нибудь из нас присутствовал на Гала. В основном, чтобы быть в курсе новостей о Короле Шикарность, — пояснил Брут своим низким, спокойным голосом. — В основном мы весь вечер скучаем. Потом, когда нам совсем надоедает, мы крушим мебель и смываемся. Это уже традиция.
— Вот только давай сегодня без этого, — отрезала Рампейдж. — Это вечеринка Блекджек.
— Серьёзно? — удивился Брут, посмотрев на меня сверху вниз. Я попыталась ответить ему тем же взглядом, но он лишь покачал головой.
— Твой статус королевы Общества такая же фикция, как и твоё имя в десятке лучших Потрошителей. Все хотят урвать от тебя кусочек, Охранница. Но ты не принадлежишь никому из нас.
— Глубокая мысль, Брут. Глубокая, — протянул Кэндлвик, закатив глаза.
Я явно была бы не прочь попринадлежать одному мощному чёрному пони. По крайней мере, на ночь. Поглядеть бы, как он может продемонстрировать свою мощь киберкобыле, которая согласилась бы его принять. Я поймала себя на том, что под его взглядом начинаю немного ёрзать бёдрами и чуть резче дёргать хвостом.
Тут хороший подзатыльник едва не впечатал меня в пол лицом.
— Остынь, Блекджек. Оставь этот вид борьбы до времени, когда вернёшься на Стадион, — кисло сказала Рампейдж.
— Чего?! — воскликнула я, защищаясь. — Я просто на него смотрю! — «
Рампейдж начала примериваться для нового подзатыльника, и я с большим трудом задвинула эти мысли подальше.
То, что мои знакомые пони принимали участие в Гала, казалось чертовским совпадением, но, учитывая всё, что сегодня происходило, я просто смирилась с этим. Я повернулась к пегасу.
— Мы не встречались.
— Шторм Фронт, — коротко представился он. У него было присущее летунам аппетитное телосложение, но по его голубым глазам было видно, что я его ничуть не интересую. — Приятно познакомиться. Я слышал много интересного об Охраннице.
— Ты из Халфхарт? — спросила я и он, сжав губы, кивнул. — Я сожалею.
Интересно, кого же он потерял, что решил присоединиться к этому скорбному ордену?
— Всё в порядке, — ответил он. — Это случилось пару лет назад. Мы тогда проводили операцию со службой безопасности на поверхности. Она не вернулась. Я просил разрешения остаться, чтобы найти её. Мне отказали. Четырежды. Сказали, что она, скорее всего, мертва. В конце концов, чтобы найти её, я пошёл в дашиты. Нашёл.
— И она?.. — спросила Даззл.
— Нет. Пошла в рейдеры. Я нашёл её, когда она трахала молодого жеребца, наставив ему в лицо пистолет. Пристрелил её лично, — сказал он, чуть пожав плечами. — Я просто убил её тело. Кобыла, которую я знал, умерла ещё годом раньше.
Рампейдж вздохнула и невесело улыбнулась.
— Вот за что я люблю Халфхартс. Они просто идеально подходят для Хуффа.
— Есть в этом месте что-то такое, — проворчал Брут. — Я повоевал в копях Филлидельфии. Ходил в западную пустынь. Дрался в разрушенных каньонах Мэйнхеттена. Но Хуфф был единственным местом, где я с первой же минуты почувствовал себя как дома. Он с радостью принимает изломанные души и разбитые сердца.
Великолепный пони покачал головой.
— Даже Большой Папочка об этом знает.
— Как он, кстати? — спросила я. — Как идёт восстановление после обстрела с Селестии?
