Помещение было просторным. По углам стояли шкафы. Помимо деревянных ящиков и ящичков, столов, стульев, телефонов, электрических ламп всех разновидностей и размеров в глаза бросилось множество проводов, гнездившихся в специальных разъемах. Неужели здесь применяли пытки, о которых рассказывали заключенные? В это невозможно было поверить. Обстановка в целом больше напоминала бухгалтерскую контору. Что может быть общего между бюрократическим учреждением и человеческой бойней? По правде говоря, я был настолько напуган, что несколько табуреток, стоявших в центре, принял за ящики. Неужели я видел только то, что позволяло мне разыгравшееся воображение?
Несколько человек, скрестив руки, сидели за столами и оживленно беседовали. Поскольку мужчина в темных очках покинул меня в середине зала, я оставался стоять там, испытывая сразу два чувства. Одно из них было удивление, другое — желание как можно быстрее прийти в себя, так как все предметы вращались перед глазами, как живые. В конце концов я все же потерял равновесие и эффектно, с грохотом, рухнул на пол. При этом я одновременно видел себя со стороны. Так случается с нами только в ночных кошмарах.
Не в состоянии собраться с силами, чтобы подняться на ноги, лежал я довольно долго. Люди, сидевшие за столами, продолжали оживленно переговариваться и, казалось, не замечали моего присутствия. А возможно, мое распростертое тело было для них еще одной вещью или просто частью их работы, приносящей удовлетворение. Поэтому им было весело. Только потом я понял, что смеялись не надо мной. Я не мог стать даже поводом для шуток, поскольку не был человеком. Придя в чувство, несколько минут я оставался неподвижным, как будто бы все еще находился без сознания. Служащие иногда вставали со своих мест. Я ощущал их шаги совсем близко от себя. Может, они готовили свои рабочие инструменты, так как рылись в деревянных ящиках. Кто-то, печатая, с силой стучал по клавиатуре. А я мучился.
Человек в темных очках подошел ко мне:
— Давай, креол! Удар линейкой по рукам никого еще не убил. Тебе всего лишь пощекотали ладони и больше ничего. Давай, вставай, праздник продолжается!
Вернувшись к разговору с остальными, он отошел. И все же я попытался поднять свое тело, причем без помощи рук. Несмотря на все усилия, встать не удалось. Полицейский, наблюдавший за мной из своего угла, крикнул:
— Ну, что же ты? Садись!
С этими словами в мою сторону по полу со скрежетом полетел стул. Он остановился, почти коснувшись моих ног. Однако и это не заставило меня пошевелиться. Я прикинулся мертвым, хотя на самом деле уже все хорошо слышал.
Старик с пышными усами, покуривая сигару, рассказывал своим друзьям о самых громких свежих преступлениях и об арестах, которые полиция только что произвела. Его рассказ заинтересовал меня, потому что, насколько удалось понять, он стремился доказать, что работать «снаружи» лучше, чем «внутри». В какой-то момент, повернувшись к мучителю в темных очках, он заявил:
— Послушай, брат, не знаю, как ты выдерживаешь здесь, в четырех стенах, с этими недоумками. У них головы набиты идеями, как у священников. Фанатики! Ну, ударишь ты его несколько раз своей линейкой. Какой в этом толк, если они не раскрывают рта, даже когда их убивают? Даже железные прутья, клещи, телефонный провод и электрический ток не всегда дают результаты. Какого черта ты хочешь добиться этим нововведением — линейкой? Я уже говорил шефу. Думаю, что этих типов остается только убивать. На улице лучше. Там, по крайней мере, легче дышится, встречаешься с людьми — и с хорошими, и с плохими. Шлюхи, мерзавки, предстают во всей своей красе! Поэтому я хочу, чтобы ты работал со мной! А здесь пусть работают те, у кого терпения побольше. Вот сам смотри, к примеру, вчера наша команда «выудила» акулу от наркобизнеса, приплывшую из Сан-Паулу. Знаешь, как нас за это наградят? Крупная рыба, брат, и мы ее уже засекли. Теперь осталось только приготовить наживку и подождать. Его кличка Блондин. Знаменитый Блондин! И все уже на мази. Это тянет на самые крупные заголовки в главных газетах всей Бразилии! Решай! Ты нам нужен!
Дальше последовала пауза. Человек в темных очках спокойно укладывал свои инструменты в черную сумку Кажется, только закончив протирать линейку для битья, он вспомнил, что я все еще лежу на полу Бросив на меня многозначительный взгляд и тем самым дав понять, что место для разговора на такую тему не подходящее, вместо ответа на сделанное ему предложение, он отрезал:
— Договорим позже в ресторане, подожди меня там, ладно?
Старик с сигарой вышел, и я вновь остался с человеком в темных очках и еще двумя полицейскими, продолжавшими болтать, ни на что не обращая внимания. Один из них приблизился ко мне и попросил показать руки. Так как я, продолжая притворяться, не отреагировал на его слова, он уперся носком своего ботинка в мое плечо и перевернул меня на спину. Теперь ему все было видно и он мог, профессионально оценив работу, высказать свое мнение:
