Узнав о неприятностях, случившихся с архиепископом Сомало, Его Святейшество отправил в Португалию двух нунциев и двух юристов, сумевших разрешить все противоречия, препятствовавшие передаче Казанской Чудотворной иконы Святому Престолу. И уже через два месяца со всеми оформленными документами и Чудотворной иконой в руках архиепископ Сомало вылетел в Рим.
Прибыв в аэропорт Леонардо да Винчи[161], архиепископ Сомало немедленно выехал в район Прати, где снимал комнату в многоквартирном доме с техническими помещениями на первом этаже. Трудно было поверить, что всего сто лет назад на месте доходных домов, в которых облюбовала себе квартиры профессура, творческая интеллигенция, адвокаты, когда-то были живописные заливные луга.
С улицы Виа Кола ди Риенцо, на которой жил Мартинес Сомало, он обычно добирался до Ватикана пешком, не желая лишать себя удовольствия пройти через самые живописные места Рима. В этот раз следовало поторопиться: времени оставалось ровно на то, чтобы принять душ, выпить крепкого кофе с куском яблочного пирога и облачиться в новую сутану.
В приемную понтифика архиепископ Сомало пришел за пятнадцать минут до назначенного времени. Аккуратно приставил к стенке икону, спрятанную в брезентовый чехол; чемодан с результатами исследований поставил у ног. В предстоящем разговоре следовало обдумать каждое слово, — понтифик, обладавший незаурядным умом, не терпел обтекаемых фраз и требовал от докладчиков четко сформулированной мысли. Чтобы освежить память, архиепископ Сомало открыл тетрадь, на страницах которой были выписаны наиболее важные пункты в исследовании Чудотворной иконы.
Повода для волнений не было. Экспертиза проведена в полном объеме. Некоторые методы использовались впервые и, по сути, открыли новую страницу в исследовании произведений иконописного жанра. Если понтифика заинтересуют какие-либо детали проведенной экспертизы, Сомало готов к любым вопросам.
Архиепископ то и дело посматривал на часы, висевшие в приемной напротив входной двери: стрелки на них как будто замерли. Мартинес Сомало знал, что сейчас Его Святейшество наверняка просматривает религиозные трактаты, готовясь к предстоящим дискуссиям с кардиналами, или занимается государственными делами, каких тоже было немало. Лишь стороннему наблюдателю может показаться, что территория Святого Престола — это небольшой кусок земли в центре Рима, ограниченный Леонинской стеной[162]. В действительности господство Ватикана распространялось на все католические страны мира. И папа Иоанн Павел II, несмотря на свое кажущееся добродушие и мягкость, крепко держал в своих руках все нити управления этой огромной разветвленной системой.
Стрелки показали одиннадцать часов.
— Я сообщу о вас, — сказал личный секретарь Дзивиш и прошел в кабинет понтифика.
Несколько дней назад Иоанн Павел II получил послание от Ордена бедных рыцарей Иерусалимского храма, более известного как Орден Тамплиеров[163], в котором нынешний Великий магистр[164] настаивал на том, чтобы понтифик, Иоанн Павел II, извинился за Папу Климента V[165], предавшего своих верных рыцарей и не воспрепятствовавший их аресту от имени Святой инквизиции (впоследствии он даже издал буллу[166] о запрете самого ордена). Письмо словно вынырнуло из мрака Средневековья и требовало обстоятельного ответа. Достаточно было посмотреть на подписи, поставленные под обращением (среди которых было немало весьма влиятельных личностей, проживавших в разных уголках света), чтобы понять, что оно является весьма серьезным документом.
А ведь казалось, что короткая, но весьма славная история духовно-рыцарского ордена закончилась еще семь столетий назад. Даже воспоминания о нем поросли быльем. Если Папа Климент V в чем-то и был повинен перед орденом, то все это уже осталось в далеком прошлом, его личные заблуждения никак не связаны с руководством нынешнего Святого Престола.
После получения письма Иоанн Павел II распорядился принести в кабинет все секретные записи и буллы, касающиеся Ордена бедных рыцарей Христа. Когда хранитель библиотеки прикатил в его кабинет на тележке заказанный материал, понтифик одобрительно кивнул и приступил к их изучению. Он начал с самого основания ордена, пролистывая документ за документом, делая пометки в своей тетради в черной кожаной обложке. Вполне осведомленный об истории духовно-рыцарского ордена тамплиеров, Иоанн Павел II тем не менее открыл для себя немало нового.
