— Мост большой… И все это нам предстоит сделать в ближайшие два года. У нас имеется еще один грандиозный объект, это «Татнефть Арена», который планируется как многофункциональный спортивно-концертный комплекс. Хоккеисты постоянно жалуются, что условия тренировок не соответствуют современным требованиям. Вот мы и построим такой ледовый дворец спорта, каких нет ни в России, ни в Европе! Будет большой, просторный, оснащенный, с современной ледовой ареной… — Прозвеневший звонок прервал речь премьер-министра, он посмотрел на белый телефон с гербом России. Подняв трубку, некоторое время внимательно слушал, затем сказал: — Да, конечно. Время найдем. Сделаем все, как нужно. — Положив трубку, сказал: — Давайте прервемся на полчаса… А с тобой, Камиль Шамильевич, я бы хотел обсудить один небольшой вопрос…
Дождавшись, пока остальные участники совещания выйдут из кабинета, премьер-министр продолжил:
— Тут вот какое дело… Мне только что сообщили, что президент поддержал предложение папы римского сделать кратковременную остановку в Казани для дозаправки по пути в Монголию. Церковь как будто тоже не возражает. Переносятся только сроки. Предположительно это состоится в апреле 2003 года. Как мне объяснили, перенос сроков, в первую очередь, связан с тем, что сначала будет проведена экспертиза Казанской иконы на предмет ее подлинности.
— Ни на минуту не сомневаюсь в том, что она подлинная, — сказал Камиль Исхаков.
— У экспертизы будет возможность доказать это.
— Жаль, конечно, что мы не сумеем показать понтифику, насколько прекрасна Казань.
— Но, с другой стороны, это тоже неплохо… Будем надеяться, что к следующему его приезду, когда мы достроим наши остальные объекты, посещение Казани будет для него более запоминающимся, — сдержанно заметил премьер. — Но даже этот короткий визит папы в Казань должен остаться в его памяти незабываемым. Его трудно чем-то удивить… Из окна иллюминатора немного и увидишь, разве что здание аэропорта… Но гостеприимство никто не отменял. И друга его пригласим… Рустам, кажется, его зовут?
— Да, Рустам Мусин.
— Если мы не позовем нашего земляка на встречу с папой римским, он нам этого не простит.
На это Камиль Исхаков серьезно ответил:
— Думаю, что папа римский тоже не простит. В последнем своем письме он напоминал, что очень хотел бы с ним пообщаться.
— Хорошо уже то, что мы поможем встретиться двум хорошим людям.
Снега в этом году навалило по самые крыши. Казалось, солнце с ним не справится до самого лета. Но неожиданно через белесые толстые облака пробилось яркими лучами солнце и быстро растопило сугробы на улицах города. Оплавленными и почерневшими кучами снег оставался еще в лесу, но то было ненадолго, очередь была за ним. Днем столбик термометра уверенно полз вверх, напоминая о том, что в природе произошел окончательный перелом. Лишь по утрам было прохладно, и Рустам-абый, страдавший болями в спине, повязывал вокруг пояса теплую шаль.
Вечером к Рустаму Мусина в деревню Каенсар приехал глава района. Как и в прошлый раз — располагающий к себе, шумный, дружелюбный. Уже с порога схватил Рустама-абый в охапку и долго не разжимал крепких рук, так что старик даже пару раз неодобрительно крякнул.
— Что-то ты зачастил к нам, — сказал Рустам-абый, высвобождаясь из медвежьих объятий. — Садись, — подвинул он гостю стул.
— Я ненадолго, — отмахнулся глава района. — Вот, возьмите журнал, специально для вас захватил, в нем портрет вашего друга.
— Это кого же? — удивился старик.
— Римского папы Иоанна Павла II. Статья о нем большая в журнале. Думал, что о вас там что-нибудь прочитаю, но ничего не нашел.
— Мне это без надобности, — буркнул Рустам-абый, забирая журнал.
— Я что приехал-то… Завтра заеду к вам рано утром, скажем, часиков в семь, и отвезу прямо в аэропорт.
— Зачем? — удивился Рустам-абый.
— Папу римского встречать поедем! Может, и мне удастся увидеть его… — Подумав, добавил: — Хотя вряд ли… Там такая охрана будет… Это ты у нас такой важный… Пообещай, что расскажешь потом, как папа выглядит?
— А чего там рассказывать-то? Я тебе и сейчас могу рассказать, если хочешь. Выглядит, как все старики, только одет по-другому…
— Кстати, Рустам-абый, как ты будешь к нему будете обращаться? Папа римский или по имени?..
— Вопрос застал старика врасплох. Об этом он не думал. Действительно, а как следует обращаться к старому другу? Если назовешь по имени, то, может, так не положено… А обращаться «папа» для нашего уха тоже странно… Он же помнит Войтылу совсем мальчишкой…
— Даже не знаю… А как правильно будет? — спросил старик.
— Думаю, его надо называть «Ваше Святейшество», — предположил глава района.
— Для меня в сорок четвертом он был Войтыла. Так и буду звать, — немного подумав, заключил Рустам-абый.
