— Ну, решать тебе… Ладно, мне пора. Пока сюда ехал, увидел, что один участок дороги совсем разбит. А вдруг папа римский решит посмотреть, как вы тут живете?.. Надо отремонтировать. Еще вот что: вам привезут чайный сервиз, на случай если решите угостить папу чаем. Ваша посуда вряд ли сгодится…
— Это еще зачем? — недовольно буркнул старик.
— Значит, договорились, завтра утром заберу тебя.
Оставшись в одиночестве, Рустам-абый присел на диван и раскрыл журнал. На первой же странице была помещена фотография понтифика. Он был одет в белые одежды, выглядел уставшим и постаревшим. От прежнего Кароля Войтылы остались лишь глаза — умные и внимательные, да еще добрая искренняя улыбка.
Ночью Рустаму-абый плохо спалось. Спал урывками, все время просыпался, и каждый раз память возвращала его в июнь сорок четвертого года, на самую окраину Кракова, где судьба свела его с Каролем Юзефом Войтылой. Не обратись он тогда за помощью к молодому долговязому семинаристу, возможно, не прожил бы такую долгую жизнь…
Старик встал далеко засветло. Облачился в парадный темно-серый костюм, на котором глухо звякнули ордена Красной Звезды и Отечественной войны II степени, медаль «За отвагу» и польский орден Крест Грюнвальда III степени[212] (юбилейных медалей он не признавал, считая их пустышками, они лежали в шкафу в небольшой резной шкатулке). Вышел из дома, решив немного прогуляться. Апрельская погода радовала: было по-весеннему свежо, на небе ни облачка, куда ни глянь — бескрайняя синяя даль. В вышине слышались голоса птиц, откуда-то издалека донеслось журавлиное курлыканье.
Деревня понемногу просыпалась, соседи, попадавшиеся навстречу, почтительно здоровались, теряясь в догадках, что заставило фронтовика облачиться в парадный костюм с орденами.
Последний раз Рустам-абый выходил при полном параде лет двадцать назад. За это время успело родиться и вырасти целое поколение, и молодежь, всегда воспринимавшая его просто как старого деда, с удивлением оборачивалась ему вслед.
Рустам-абый вышел к реке Нурминке, где прошла большая часть его детства. Вспомнилось, как незадолго до войны он получил повестку на срочную службу, как провел на берегу этой реки незабываемую ночь с красивой девушкой Зухрой из соседней деревни. Они больше никогда не встретились: она выучилась на медсестру, в сорок третьем ушла на фронт и вскоре погибла где-то под Прохоровкой…
Щемящая боль пронзила середину грудины, заставив его сжаться и задержать дыхание. Старик внимательно смотрел на берег, поросший густой акацией, словно пытаясь отыскать среди желтых цветов милое юное лицо…
Машину главы района, стоявшую у ворот, Рустам-абый увидел издалека. Глава подъехал на полчаса раньше времени. Заприметив Рустама-абый, глава приветливо помахал ему рукой.
О том, что Рустам-абый поедет на встречу с папой римским Иоанном Павлом II, в деревне уже прослышали, а потому, несмотря на раннее время, народ потихоньку собирался возле его ворот.
— Не думал Рустам-абый, что вы такой герой, — пожимая руку старика, сказал глава. — Целых два ордена! Рядовых орденами не очень-то баловали!
— Не было повода, чтобы показать. А сегодня как раз тот самый случай, когда нужно, — сдержанно заметил старик.
— Ну, что… Поедем. А то как бы не опоздать…
— Не опоздаем! Я столько лет ждал этой встречи, хотел поблагодарить Войтылу… А у судьбы был свой план: ишь какой подарок мне приготовила!
— А правда, что вы папу римского на свадьбу старшей дочери приглашали?
— Правда, — охотно отвечал старик. — Думал, на рыбалку с ним сходим. В одном месте омут глубокий приметил, там вот такие сомы водились, — старик широко раскинул руки в стороны. — Еще я читал, что он бегать любит, мы бы с ним пробежались до пасеки, медом бы его угостил. Мед у нас такой душистый… Поговорили бы с ним о жизни, о прожитом… Ладно, поехали давай…
До отъезда в Казань, где планировалась дозаправка самолета по пути в Монголию, оставалось семь часов сорок пять минут. В Казани, в салоне самолета, состоится его встреча с патриархом Алексием II, которому он передаст Казанскую икону Божьей Матери. Два иерарха посмотрят друг другу в глаза, обменяются рукопожатием, проведут короткую беседу — все без протокола. Общение будет проходить в формате частной встречи. Это будут не переговоры глав римско-католической и русской православной церквей, а просто общение двух обыкновенных людей, где папа римский выступает в роли курьера.
Однако в итальянские газеты уже просочилась новость о возможной встрече глав двух самых больших христианских церквей, которую тотчас подхватили журналисты по всему миру, назвав предстоящее знакомство историческим: никогда ранее, за всю историю христианства понтифик не встречался с патриархом русской православной церкви.
