— Так оно и есть, господин президент. Четырнадцать лет назад патриарх Алексий — тогда он еще был митрополитом Ленинградским и Новгородским — ездил в Америку к исполнительному директору Национального центра Всемирного Апостольства Фатимы отцу Фредерику и просил передать ему Казанскую икону Божьей Матери, которая находилась в Фатиме, в филиале центра. По нашим сведениям, отец Фредерик поехал в Ватикан к Иоанну Павлу II за советом: следует ли передать Русской православной церкви Чудотворную Казанскую икону? Тогда понтифик сказал, что время еще не настало и икона должна оставаться в Португалии. Митрополиту Алексию отказали. Он никогда не забывал об этом. В двухтысячном году мэр Казани Камиль Исхаков, не имеющий никакого отношения к церкви, более того, даже не христианин, написал папе римскому письмо и попросил его вернуть Казанскую икону, которая к тому времени уже была в Ватикане. Неожиданно для всех Иоанн Павел II согласился вернуть Казанскую икону в Россию. Патриарх Алексий был невероятно возмущен произошедшим. Называл Исхакова самозванцем… Хотя Исхаков сразу подчеркнул, что обращается к папе как частное лицо. Я могу ошибаться, но у меня сложилось ощущение, что возмущение патриарха вызвано обыкновенной завистью: как так? мне, тогдашнему митрополиту русской православной церкви отказали, а какому-то мэру вдруг передают? Теперь он сводит личные счеты, как с Исхаковым, запретив самолету понтифика садиться в Казани, так и с самим папой…
— Что ж, очень похоже на правду, — с горечью согласился Президент. — Мне и папу очень жаль… Чисто по-человечески. Хотел увидеть Россию хотя бы через иллюминатор самолета, и так не получилось… Подумайте, как выйти из этой щекотливой ситуации без ущерба для репутации страны. Потом мне доложите.
Кардинал Анджело Содано пролистывал свежие газеты, стопкой лежащие на его письменном столе. Вчитывался в кричащие разоблачительные заголовки, делал на полях пометки. В последнее время в центральных европейских изданиях стали появляться разоблачительные статьи, в которых священников обвиняли в сексуальном насилии над детьми. Подобные скандалы случались и прежде, но они не имели таких разрушительных последствий, как сейчас. Обычно церковь сама разбиралась в каждом отдельном случае: скрупулезно занималась расследованием, не допуская посторонних и не устраивая публичных порок. Сейчас происходило прямо противоположное: гражданское общество требовало открытости расследований и наибольшей публичности. В статьях известных политиков и публицистов звучали откровенные упреки в адрес церкви, что она долгие годы не замечала случаев гнусного насилия над детьми; нашлись и такие, кто чуть ли не обвинял церковь в потворстве разврату.
Происходящее могло серьезно ударить по институту церкви и подорвать ее незыблемость и авторитет. Особенно настораживало то, что все публикации на эту тему появились как-то одновременно, словно по чьей-то указке. Создавалось впечатление, что всем управляет какая-то могущественная организация, пожелавшая вмешаться во внутренние дела церкви и установить над ней свой контроль.
Прозвеневший звонок оторвал кардинала от чтения. Анджело Содано поднял трубку:
— Слушаю.
— Его Высокопреосвященство Анджело Содано?
— Именно так. С кем я разговариваю?
— Я — помощник патриарха Русской православной церкви отец Анастасий, — на хорошем итальянском, с мягким приятным акцентом, представились на том конце провода.
— Слушаю вас, преподобный отче.
— Патриарх просил вам передать, что поездка понтифика в Россию невозможна.
— Вот как? — не сразу ответил кардинал, переваривая услышанную новость. — Весьма неожиданно.
— Мы весьма сожалеем.
— Невероятно! Ведь обе стороны согласовали все детали… Какова причина такого решения?
— Первоначальный наш договор строился на том, что папа привезет в Россию подлинник, а именно Казанскую икону Божьей Матери. Но наши эксперты установили, что это, скорее всего, копия. Мы сочли, что везти в Россию копию не соответствует уровню папы римского. Поэтому нет необходимости понтифику привозить ее лично.
— Ситуация для нас несколько некомфортная. Святым Престолом было сделано официальное заявление для прессы о том, что уже сегодня вечером икона прибудет в Россию.
— Увы, это невозможно. Все в руках Божьих.
— И что же нам ответить общественности, журналистам, правительству Монголии, наконец?..
— Можно назвать истинную причину. Казанская икона — не подлинная и является копией. Такую икону могут передать кардиналы, что более соответствует ее уровню… Я сообщил вам информацию в устном виде, через час получите официальное письменное разъяснение от Русской православной церкви.
— В этом нет необходимости, не утруждайте себя, преподобный отче. Я сообщу понтифику о вашем решении, — буркнул Анджело Содано и положил трубку.
