— И как ты его представляешь? — заинтересованно спросил митрополит.
— В виде православного храма-павильона. Можно воссоздать русскую православную часовню Форт-Росс[69], которая была построена в Калифорнии в 1812 году. Там же мы будем проводить службу, что привлечет к нам немалое количество верующих. Если входить только в одну дверь, то при большом скоплении народа непременно будет большая очередь. Может возникнуть давка, а нам это ни к чему. Стены часовни должны быть смонтированы таким образом, чтобы они открывались со всех сторон. Такое преимущество позволит обеспечить безопасное проведение религиозных служб и привлечет большее количество людей.
— Соглашусь, что это хитроумное предложение. Где в таком случае будет размещаться икона, если во время службы будет много народу?
— Казанскую икону Божьей Матери можно будет установить в углу на все время проведения выставки под пуленепробиваемым стеклом. На те деньги, что у нас сейчас есть, можно напечатать календари с ее изображением. Очень надеемся, что вырученных денег хватит, чтобы выкупить икону.
— А вы, голубчик, как я погляжу, бизнесмен, — сдержанно заметил митрополит Леонтий. Слегка насмешливо прищурившись, спросил: — А туда ли вы пошли, любезнейший? Может, вам стоило в коммерцию податься? А там, глядишь, самих Ротшильдов потеснили бы.
— Ваше Высокопреосвященство, служить Богу — это мое призвание. Если Божье дело требует от меня некоторое время заниматься коммерцией, то я не стану противиться.
— Но откуда же у тебя такая уверенность, что все получится?
— Я хорошо знаком с мэром Нью-Йорка Роберто Вагнером-младшим[70] и с Фредерико Петтеру, которому он поручил подготовить технико-экономическое обоснование для всемирной выставки.
Пожав плечами, митрополит налил себе вторую чашку чая и спросил:
— И зачем им нужны такие хлопоты?
— Эту идею неоднократно высказывали многие бизнесмены. Каждый из них помнит Всемирную выставку 1939 года[71], проходившую также в Нью-Йорке, когда они были совсем детьми. Она произвела на них тогда неизгладимое впечатление. И вот теперь, через двадцать пять лет, они хотят организовать еще одну выставку, но с тем, чтобы она превзошла прежнюю. Все они очень серьезные люди и грезят об экономическом благе для города. Хотят привлечь на выставку массу туристов. А это дополнительные вложения, инвестиции.
— Понимаю, — буркнул митрополит. — Вон они сколько небоскребов для себя понастроили, а для крохотного православного храма у них денег не сыщется. А с хозяйкой удастся договориться, чтобы она оставила нам икону на время выставки?
— Я поговорю с ней, уверен, что она мне не откажет. Благословите на благое дело, Ваше Высокопреосвященство.
— Вполне сочувствую вашим планам. Вижу, что они грандиозные. Разделяю их. Надеюсь, что они осуществимы. Бог благословит, — наложив крестное знамение, произнес митрополит.
Убогую комнатушку митрополита Леонтия архиепископ покидал окрыленный. Все сомнения отпали разом, теперь он был уверен, что все завершится успешно.
В этот же день архиепископ Иоанн Сан-Францисский пришел на прием к мэру Нью-Йорка, который его тотчас принял. Выслушав внимательно священника, Роберт Фердинанд Вагнер II сказал:
— Почему бы и нет? Идея очень интересная. На выставке планируется демонстрация мраморной группы Микеланджело «Пьета»[72]. Мне, как католику, этот показ будет интересен… Вы даже не представляете, какого труда мне стоило, чтобы добиться у Ватикана разрешения выставить эту композицию. Если две святыни — католическая и православная — окажутся рядом, я буду только рад такому соседству. Они будут дополнять друг друга.
— У меня к вам будет еще одна просьба. Мы бы хотели соорудить православный павильон в виде первого православного храма, воздвигнутого в Форт-Росс[73] в Калифорнии в начале XIX века. Хотелось бы воссоздать его в православных традициях, как во внешности, так и внутреннем устройстве.
— У меня вопрос: откуда вы найдете деньги на строительства храма? Ведь это будет дорогостоящая работа. И сама аренда стоит немало.
— Я все продумал, — продолжал владыка Иоанн с несвойственной ему горячностью. — Я возьму ссуду под старый монастырский дом.
— Не тот ли, с которого доход идет в помощь Калистогскому женскому монастырю[74]?
— Именно так.
— Ох, — неодобрительно покачал головой мэр. — Рискованный шаг. А если не получится погасить ссуду?
— Другого выхода у нас нет, иначе часовню не построить.
— Отчаянный вы человек, владыка. Возражений нет, приступайте! — разрешил мэр Нью-Йорка. — Я отдам распоряжение!
— Но, к сожалению, у нас нет чертежей часовни Форт-Росс. Мне известно, что она была восстановлена по старым чертежам в 1938 году, как первый православный храм в Америке.
— Я в курсе этой истории, — охотно отозвался Роберт Фердинанд Вагнер II, — я переговорю с губернатором Калифорнии, мы с ним приятели… Надеюсь, он не откажет мне в этой просьбе и перешлет вам чертежи в ближайшее время.
