В этот самый момент понтифика, бывшего без сознания, накрыл своими широкими крыльями ангел-хранитель: Иоанн Павел II вдруг поднял глаза и, глядя на залитого слезами секретаря епископа Станислава Дзивиша, негромко сказал:
— Все будет хорошо. Я знаю…
Толпа на площади Святого Петра уплотнилась, заблокировав всякое движение, на прилегающих улицах моментально образовались пробки. Все складывалось против папы, против его спасения… Счет шел на минуты, ведь малейшее промедление могло стоить ему жизни. На лице истекающего кровью понтифика застыла мучительная улыбка. Широко распахнутыми глазами он смотрел на медленно проплывающие облака. Казалось, он смирился со своей участью и желал лишь одного — успокоения.
Карета «скорой помощи» уже выехала из больницы, но во время движения выяснилось, что у нее отказала сирена (хотя еще вчера она исправно работала), поэтому ей пришлось буквально продираться через улицы, плотно забитые машинами и людьми. Однако судьба и тут была милостива к Каролю Юзефу Войтыле, — карета «скорой помощи» добралась до площади за восемь минут, что было совершенно невероятно.
Быстро осмотрев понтифика, уже терявшего сознание, доктор сказал:
— Дело скверное. Немедленно позвоните доктору Франческо Кручитти[110]. — Выдернув из блокнота листок, он написал несколько цифр. — Это его телефон. Сейчас он в частной клинике в Сельчетте. Пусть выезжает немедленно!
— Боже мой, это же противоположный конец города! — взглянув на листок, ужаснулся Камилло Чибин.
— Состояние у Его Святейшества тяжелое, если кто и способен его спасти, так только Кручитти! А теперь давайте перенесем понтифика в машину!
Санитары вместе с охраной осторожно, словно снимали самого Иисуса с креста, подняли Иоанна Павла II и уложили в «скорую», которая тут же отправилась в ближайшую клинику «Агостино Джемелли»[111], расположенную в шести километрах от площади Святого Петра.
— Поддерживать восполнение крови, — велел врач медсестре. — Только не закрывайте глаза, — закричал он понтифику, каким-то чудом продолжавшему оставаться в сознании.
— Я в порядке… — попытался через боль улыбнуться Иоанн Павел II. — Пока за мной никто не прилетел…
— Все будет хорошо, — сказал врач, держа в ладони слабеющую руку папы.
Я это знаю, — едва слышно отвечал папа.
Губы понтифика шевелились, он продолжал оставаться в сознании и молился про себя. «Скорая» стремительно въехала во двор университетской клиники «Агостино Джемелли» и подкатила к приемной. Понтифика бережно погрузили на каталку и спешно повезли в операционную. Вдруг губы Иоанна Павла II окаменели, и он потерял сознание. Бежавшая рядом медсестра громко всхлипнула. Состояние главы католической церкви становилось критическим, его сердце едва билось. Надежда, что понтифик сумеет выжить, становилась все призрачнее. Глядя на обескровленное лицо папы, в голос зарыдала молодая ассистентка.
— Без паники! Он выкарабкается! — крикнул дежурный хирург. — В операционную! Подготовить все для витальных параметров[112].
Доктор Франческо Кручитги склонился над пациенткой — худощавой женщиной лет сорока пяти и чуткими пальцами ощупал на ее животе зарубцевавшийся шов.
— Так… Заживает очень хорошо. Операция прошла успешно. Можете одеваться.
Женщина поднялась с кушетки, поправила нижнее белье.
— Доктор, но у меня болезненные ощущения в месте шва.
— Ничего страшного, так бывает всякий раз после бариатрической операции[113]. Для уменьшения негативных последствий оперативного вмешательства я бы вам рекомендовал носить послеоперационный бандаж для брюшной полости. Он ускорит заживление и будет удерживать кишечник в правильном положении. И, что важно, исключит всякое смещение.
Прозвеневший телефонный звонок прервал их разговор.
— Извините, мне нужно ответить. — Доктор поднял трубку: — Это доктор Кручитти, слушаю вас.
— Доктор Кручитти, вам звонит личный телохранитель Его Святейшества Камилло Чибин, — услышал Франческо взволнованный голос. — Только что на площади Святого Петра совершено покушение на папу, у него серьезное ранение в живот!
— Что?! — невольно выдохнул Кручитти. — Как это произошло?
— У нас нет времени на разговоры! Его состояние критическое. Мне сказали, что только вы можете его спасти. Бросайте все и немедленно выезжайте в клинику «Агостино Джемелли», мы везем папу туда.
— Ждите! Выезжаю немедленно! — выкрикнул доктор Кручитти и бросил телефонную трубку. Глянув на встревоженную пациентку, пояснил: — Мне нужно срочно выезжать на операцию, ранен понтифик.
— Боже мой! — всплеснула руками женщина. — Какой ужас! Как это случилось?
— Не могу ничего сказать, — доктор подхватил с вешалки легкий плащ. — Встретимся через неделю.
Кручитти выскочил во двор больницы и запрыгнул в «Рено». Надавив на газ, выехал на многолюдную улицу. Громко и длинно просигналив, он, пренебрегая красным светом светофора, пересек улицу и выехал на магистраль. Тотчас с пронзительным звуком сирены дорогу перегородила полицейская машина. Двери распахнулись и из салона неспешно вышли двое полицейских.
