— Этого еще не хватало! — в отчаянии проговорил доктор и, выскочив из машины, скорым шагом направился к насторожившимся полицейским, один из которых предупреждающе положил ладонь на кобуру пистолета. Подняв вверх руки, Франческо Кручитти громко сказал: — Я хирург Кручитти! Спешу в клинику Джемелли, куда сейчас должны доставить тяжелораненого папу. У меня нет времени для объяснений. Все очень серьезно!
В глазах полицейских он увидел озадаченность и тревогу. Они уже слышали о покушении на папу.
— Езжайте быстрее, — сказал один из них, очевидно, старший по званию. — Мы передадим всем постам, чтобы вас не тормозили!
— Спасибо, — с облегчением выдохнул Франческо Кручитти и побежал к своей машине.
Никогда прежде он не ездил по городу с такой скоростью, напрочь отринув все правила дорожного движения. На проспекте Понтино он едва не столкнулся с большегрузом (удалось увернуться в самый последний момент, а водитель грузовика долго выкрикивал ему проклятия вслед), а на улице Христофора Колумба, стараясь обойти пробку, некоторое время ехал прямиком по тротуару. А когда он проезжал мимо здания Регионального совета Лацио, то его ярко-красный «Рено» все-таки остановила полиция. Не выходя из салона, доктор принялся сбивчиво объяснять угрюмому полицейскому, кто он и куда так торопится. Страж порядка, поначалу намеревавшийся наказать нарушителя, как-то вдруг размяк, его лицо подобрело и он, не дослушав до конца сбивчивые объяснения доктора, понимающе кивнул и дал знак ехать дальше. На бульваре Марко Поло, вжав педаль газа в пол, Франческо Кручитги устремился по скоростной полосе. Перед площадью Остьенсе доктора Кручитги опять настигла полицейская машина и, включив сирену, заставила прижаться к обочине.
— Да что же это такое! — в сердцах воскликнул доктор и, открыв окно, попытался объяснить полицейскому: — Послушайте, мне нужно срочно в клинику Джемелли…
— Мы уже в курсе, — прервал полицейский. — Будем сопровождать, езжайте за нами. Нам сообщили, что понтифику стало хуже. В госпитале настоящая паника, вы должны успеть спасти его! Не отставайте!
Под звуками полицейской сирены автомобили прижимались к обочине, пропуская полицейскую машину и ярко-красный «Рено».
В операционное отделение, где хирурга Кручитги в большой тревоге ожидал медицинский персонал, он ворвался вихрем. Пока ассистенты стягивали с него верхнюю одежду и надевали на него халат, Кручитги задавал вопросы:
— Характер ранений?
— Два ранения. Пуля задела руку, большого вреда не причинила. Вторая пуля пробила брюшную полость навылет. Оно серьезное.
— Что именно задела пуля? — ассистенты уже натягивали на руки доктора перчатки.
— Поврежден кишечник, жизненно важные органы не задеты.
— Это уже лучше…
— Понтифик сейчас без сознания.
— Когда давно он потерял сознание?
— Около двадцати минут назад.
— Давление?
— Стабильное. Но он потерял много крови.
Открыв дверь операционной, доктор вошел внутрь. Простыня, прикрывавшая понтифика, была пропитана пятнами крови. Лицо папы выглядело безжизненным. Франческо почувствовал, как у него внутри все сжалось, словно невидимые руки со всей силы стиснули его грудь.
— Останавливаем кровь, — уверенным голосом произнес он, — сейчас это главное. Да поможет нам Дева Мария!
После покушения на понтифика огромная площадь Святого Петра еще долгое время оставалась заполненной молчаливой и скорбящей толпой. На кресло, сидя в котором папа Иоанн Павел II должен был выступить с проповедью, польские паломники водрузили список Казанской иконы Божьей Матери. Прошло уже несколько часов, и все с нетерпением ждали из госпиталя вестей о состоянии понтифика, неожиданный порыв ветра опрокинул икону на землю. Верующие, бросившиеся к иконе, содрогнулись, прочитав написанное на ее оборотной стороне. Это были поистине пророческие слова, которые местный ксендз[114] написал за неделю до этого:
Пять часов шла тяжелейшая операция, в которой участвовало около ста врачей. Все это время паломники не покидали площадь Святого Петра, несмотря на все уговоры священников и полиции, они усердно молились и надеялись на чудо. И оно случилось: по завершении операции папа очнулся, о чем тотчас была дана весть собравшимся на площади: «Кризис преодолен, и жизни папы Иоанна Павла II ничего более не угрожает».
Очнувшись после медикаментозного сна, Папа Иоанн Павел II долго смотрел в потолок, потом перевел взгляд на врачей, обступивших его кровать.
— Спасибо вам за ваш труд… Врачам… Медсестрам… Кто делал мне операцию?
— Доктор Франческо Кручитти, — сказал один из врачей, указав на невысокого худощавого мужчину с усталым серьезным лицом. — У него золотые руки!
Доктор Кручитти устало улыбнулся.
— Если бы не вы, доктор, меня уже не было бы на свете. Благодарю вас, — слабым голосом произнес понтифик.
— Слава Деве Марии, что у вас очень крепкий организм, он вам во многом помог.
