Не раз Сергей Михайлович хотел порвать с ней ради нее же самой. Сказать страшные слова, чтобы у Лидии отпало даже желание смотреть в его сторону. В прошлом году, полный решимости, патриарх даже определил для этих страшных слов подходящее время — канун Нового года, когда расставание, по его мнению, было бы не столь болезненным, но, увидев глаза любимой, лучившиеся счастьем, он тотчас отбросил прочь свое намерение.
А потом — как можно работать, жить, дышать без любимой? Отказаться от счастья, которое она приносит даже одним своим присутствием. Не видеть ежедневно ее прекрасного лица, не слышать ее ласкового голоса. День, когда Сергей Михайлович не видел Лидию, казался ему бесконечно длинным и прожитым напрасно. «Пусть все останется так, как есть, видно, в этом моя судьба и спасибо провидению за то, что она подарила мне встречу с такой несравненной женщиной, как Лидия. А там… Бог рассудит!»
Негромко постучавшись, в кабинет вошел протопресвитер Матвей Стаднюк и сообщил:
— Ваше Святейшество, пришел митрополит Алексий. Хочет поговорить о предстоящей поездке.
— Пусть заходит, — произнес патриарх. — Весьма вовремя, нам есть о чем поговорить.
Через неделю в составе делегации Русской православной церкви оба иерарха должны отправиться в Швецию, в город Уппсала, где состоится Всемирная христианская конференция «Жизнь и мир». Митрополит Алексий, как делегат этого съезда, весьма серьезно подошел к предстоящей поездке и подготовил доклад, с которым хотел ознакомить патриарха.
Вошел митрополит Таллинский и Эстонский Алексий Ридигер. Невысокого роста, подвижный, худощавый, в серо-зеленых глазах скрывается добродушная смешинка. Митрополит, не смотря на свой немалый возраст, выглядел вызывающе молодо; лишь ухоженная борода с длинными седыми прядями указывала на прожитые им годы. Поцеловав перстень на правой ладони владыки, митрополит распрямился.
— Ваше Святейшество, я принес доклад, который хотел бы изложить на конференции. Желаете взглянуть?
— Позже. Присаживайтесь… Я вот что хотел сказать, — продолжил Патриарх Пимен, когда митрополит присел на удобный стул с высокой вогнутой спинкой. — Мне пришло письмо из Ватикана… Возьмите! — перешел сразу к делу патриарх, протягивая Алексию сложенную вчетверо бумагу с печатью Ватикана. — Прочитайте внимательно… Мне хочется услышать ваше мнение.
Митрополит Алексий некоторое время разглядывал герб Святого Престола в правом верхнем углу листа, а затем внимательно, слегка нахмурившись, углубился в чтение. Его жизнерадостное лицо по мере чтения становилось все более серьезным.
Патриарх терпеливо ждал.
— Папа Римский хочет вернуть икону. Возможно, ту самую, утерянную, — негромко заговорил митрополит. — Дело, конечно благое, богоугодное. Трудно представить, что его толкнуло на такой широкий жест. Но меня больше настораживает другое… Он хочет приехать к нам лично.
— Что вы можете сказать о новом папе? Вы ведь с ним встречались?
— Тогда он был кардиналом, — сдержанно заметил митрополит. — Когда он стал папой, мне с ним уже не доводилось встречаться. Что я могу сказать? Иоанн Павел II значительно отличается от всех предыдущих понтификов. Он едва ли не самый молодой папа за все время существования римско-католической церкви. Любит спорт, болеет за Барселону, свою миссионерскую деятельность сочетает с путешествиями. Любит шутить. Однажды приехал в Германию, где должен был встретиться с детьми. Встреча происходила в большом зале, буквально переполненном детьми. Понтифик у них спрашивает: «Вас всех, наверное, с уроков отпустили?» Они дружно отвечают: «Да-а-а!» А он им говорит: «Тогда я буду чаще к вам приезжать, чтобы вас чаще отпускали».
Патриарх улыбнулся:
— А он веселый.
— В действительности, он очень серьезный человек. Невероятно предан своему делу. Славянин… Такого и вовсе никогда не бывало!
— Никак не пойму, как ему удалось стать папой? — удивленно вскинул брови патриарх.
— Из-за противоречий между двумя враждующими итальянскими группировками. Каждая из них хотела протолкнуть своего кандидата на папский престол, но не находила поддержку среди прочих кардиналов. Решили сойтись на нейтральной фигуре, какой оказался польский кардинал Кароль Юзеф Войтыла. И его избрали папой на втором папском конклаве. Как показало время, итальянские кардиналы не ошиблись с выбором.
— У нас почти нет никаких контактов с римско-католической церковью, что следует ожидать в дальнейшем от Иоанна Павла II?
— Мне приходилось встречаться с Каролем Войтылой на различных конференциях, связанных с идеологией всехристианского единства. И я даже немного общался с ним… Он неплохо знает русский язык. При первой же встрече он производит самое благоприятное впечатление. Улыбчив, имеет располагающую внешность. Умен. Говорит на нескольких европейских языках. На одной из конференций он сделал обширный доклад, в котором представил модель будущего объединения церквей. Во главе всехристианского объединения он видит только римско-католическую церковь.
Патриарх Пимен неодобрительно хмыкнул:
— Немудрено…
