— Тем не менее. Экспансия — вынужденное дело, помните? В школе учили. Романтического порыва в Экспансии — как в добыче железной руды, помните у Гейнерга? «Надо, но Боже, как скучно и трудно!» Сейчас ведь не сто десятый год. Я по своему опыту знаю — нигде не найти так мало сторонников Экспансии, как среди тех, кто на нее работает.
— Ну да, да, да, — нетерпеливо взмахнул было рукой Лорд, но поморщился от перегрузки, — это все я уже слышал от вашего Каганского.
— Каганский компетентный человек, — спокойно сказал Легин, извлекая из кармана кресла засунутые туда иллюстрированные журналы. — Кстати, заметьте, в моем возрасте он еще был яростным сторонником Экспансии, вроде вас. Знаете историю с Хронодесантом?
— Ну Легин, ну слушайте, это же была авантюра, — томно отозвался из глубины кресла страдающий Лорд. — Это же, извините, барану ясно, что затея идиотская. Уж, я думаю, ваш Совет никогда бы не разрешил такого безобразия. Это только у нас в Империи может быть, — развязно проговорил журналист и вдруг поперхнулся, опасливо поглядел по сторонам.
— Вот- вот, — кивнул Легин. — Узнаю воздух родины. Я ведь, знаете, ваш компатриот…
— Да, я знаю, — простонал синеющий Лорд.
— Полежите, Йон, глазки прикройте. И не наедайтесь больше перед стартом. А особенно — перед торможением.
— Ы-ы, — томно отозвался Йон.
— Полежите, полежите.
— Таук, — вдруг простонал Лорд, покачивая в кресле головой, — а почему вы поменяли гражданство в двенадцать лет? Вот для меня загадка была, когда я делал по вам справку.
— Все очень просто, — отозвался Легин, листая яркие странички пухлого еженедельника. — Мой отец был гренадером, закончил по обмену конфедератское Первое училище, потом служил в имперском Звездном. И был расстрелян во время событий на Кистри.
— А-ы… — понимающе, но слабо отозвался Йон. — Умоляю, без подробностей, ладно? Зачем вам лишняя головная боль, Легин, а?
— Мне все равно, — ответил Легин, — но если вы просите — я умолкаю.
— Да-ыы… прошу вас… но у вас ведь в Космопорте, по- моему, мать?
— Да, — подтвердил Легин. — Она учительница. Да вы закройте, закройте глаза. И тихонечко полежите, вы понимаете? Да вы что, пили алкоголь перед стартом?
— Ы-ыы… — подтвердил западающий Йон.
— Что пили-то?
— Конья-ак…
— Идиот вы, простите, Йон. Закройте глаза, рот, глотайте слюну и вызывайте перед глазами смену красного и белого цветов. Полегчает. И не разговаривайте.
Лорд послушно зажмурился и стал гулко сглатывать, изредка переводя дыхание, а Легин спокойно уткнулся в журнал.
Через пару минут он заметил неладное. Корабль не шел в режиме безгиперного проникающего разгона. Корабль шел на гипер.
Гипера между Новой и Мир- Гоа быть не могло. Зачем он нужен, если и при слабенькой инерционности старичка «Чосера» полет занимал всего полтора часа?
Лорд в кресле, казалось, дремал. Легин настороженно прислушивался к движению корабля и работе систем. Тренированное ухо привычно ловило тихие щелчки и гулы, распространяющиеся по переборкам, внезапные клацанья допотопных систем безопасности (кажется, корабль, прежде чем попасть на эту тихую линию, лет пятьдесят подряд знавал более бурные времена), ультразвуковой свист перераспределяющихся потоков компенсата в обшивке… Сомнений не было: «Чосер» почему- то шел на гиперпереход.
Ожил интер. Мужской голос:
— Господа пассажиры. В связи с резкими изменениями радиационной обстановки системы Нового Солнца мы вынуждены отменить остановку Мир-Гоа. Просим вас лечь в кресла и приготовиться к гиперпространственному переходу. Имперский звездный флот приносит вам свои извинения. Гиперскачок состоится через восемнадцать минут.
Молчание.
— Что за чушь? Лорд, вы слышали?
— Слышал, — простонал Лорд. — Что-то случилось. Ы… Ы-ых!
Лорд внезапно вскочил и, хватаясь за стены, исчез в туалете. Через дверь донесся мощный рык его организма, очищающегося от коньяка, кофе и сэндвича. Буквально через минуту журналист появился снова — бледный, но сияющий.
— Легин, я ожил.
— Поздравляю. — Гренадер осторожно встал. — Лорд, я пойду в рубку. Я не понимаю, что происходит на этом корабле, и мне это не очень нравится.
На ожившем лице Лорда вспыхнул цепкий профессиональный интерес.
— А я с вами. Можно?
— Можно. Только держитесь за поручни и идите быстро, а то нас с вами гипер накроет в коридоре.
— А что тогда будет? — с любопытством спросил Лорд.
— А тогда, дружище, мы с вами сблюем, но уже по-настоящему, — ответил Легин и отвел дверь.
В коридоре было пусто, мигали предупреждающие транспаранты. Идти при разгоне на гипер очень трудно: все время кажется, что переборки двигаются, и двигаются перпендикулярно тому направлению, в котором, собственно, стараешься продвигаться сам. Легин шел ровно, держась за поручень одной рукой. Лорд за его спиной пыхтел, переступая боком и хватаясь обеими руками за полированную сталь.
— Легин, — простонал он в переходе служебного яруса, — ваша оценка происходящего?
Интервьюер в нем был неистребим.
